Страница 27 из 49
– Так, – сказала она, – спускаемся. Быстро!
– Ну и чего? – спросила Ася, когда они вышли. На площадке у дома гуляло несколько молодых семей, больше никого.
Марина направилась к песочнице.
– Ах вот оно что… – понял Игорёк.
На полпути Марина вернулась и решительно взяла Тэма за рукав.
– Пойдём со мной.
Остальные наблюдали, как они подошли к молодому мужчине, который отряхивал мальчика лет шести от песка. В то же время женщина с гладкой, немного блестящей кожей и светлыми волосами надевала на мальчика шапку.
– Интересно, зачем она мужика своего потащила, – задумался Игорёк, глядя Марине в спину. – Он же не один, вон жена…
– Так потому и потащила, – хором ответили Ася с Викой. Ася выразительно посмотрела на Вику: неужели успела научиться мыслить по-взрослому? Вика так же взглядом ответила ей: какая есть.
Тэм следовал за Мариной крайне неохотно. Он был бы рад защитить её в самой банальной ситуации – будь её знакомый один. Но роль фиктивного мужа, чтобы у светловолосой женщины не было к Марине вопросов, ему претила.
Ксен заметил, что к нему идут, и продолжал отряхивать сына, не упуская незнакомцев из виду. На лбу у него возникли морщины. Он был высок, крепок, явно вёл здоровый образ жизни и носил прическу «ёжик». Такие короткие волосы почему-то всегда кажутся серыми, а у Ксена эта иллюзия усиливалась благодаря серым глазам. Подобную стрижку носил и его сын – возможно, отец надеялся вырастить свою копию.
– Привет, Ксен, – сказала Марина. Ксен уже вряд ли часто слышал своё детское прозвище – и оттого, пожалуй, сразу её узнал.
– Марина?
Тэм пожал ему руку. Ксен подошёл к скамейке, оставив сына с матерью. Марина с Тэмом последовали за ним, но на скамейку никто не сел – так и встали рядом.
– Да… Давно, однако, – произнёс Ксен. – Решила малую родину посетить?
Марина покачала головой.
– Не совсем. Нам твоя помощь нужна.
Ксен только поднял брови.
– Вика Кузьмичёва, – лаконично пояснила Марина.
Ксен не реагировал. Было ясно: либо он не помнит фамилию Викиных приёмных родителей, либо никогда её не знал.
– Вань, – мягко сказала Марина, – Вика Кузьмичёва – это
её
дочь.
Сказав это, она вдруг засомневалась: мало ли сколько у него могло быть таких девушек, про которых впору сказать «её» выразительно и с ударением. И мало ли у скольких из них есть дети.
Но сомнения развеялись, как только она взглянула ему в лицо. Внешне ничего не поменялось, но кое-что считывалось. Так реагируют мужчины, которым старомодный внутренний голос твердит: мужчины не паникуют.
– И что? – только и спросил он.
– Она с нами, – ответил Тэм. – И мечтает найти родителей.
Ксен молчал, поэтому Марина прибавила:
– Она имеет право на это, Вань.
На лице у Ксена возникло замешательство. Марина почему-то вспомнила бегущую строку в новостях – когда просят убрать от экранов детей.
Подошла светловолосая женщина и вопросительно посмотрела на мужа, а затем на молодых людей. Ксен жестом показал, что всё в порядке и чтобы они с сыном шли домой.
– Я скоро буду, – сказал он им.
– Есть хотя бы зацепки? – спросил Тэм.
Ксен покачал головой.
– Были бумажки. Я всё сжёг.
Теперь замолчали ребята.
– Знаете, мой вам совет, – продолжал Ксен. – Не лезьте. Не нужно, ясно? Зачем вы пришли?
– Затем, что я попросила, – раздался позади Марины высокий голос.
Тэм единственный видел, что Вика к ним приближается. Сейчас она стояла перед Ксеном. Их взгляды встретились, у Вики на лбу выступили две капельки пота.
И, как Елена Чижикова, Ксен в Викиных глазах что-то увидел. Только если у Елены это было спокойное любопытство, то у него…
Игорёк дёрнулся. Ася удержала его спонтанным движением. Получилось – за шкирку.
Тэм высвободил руку из Марининой и встал между мужчиной и девочкой. Он видел, как дрожат Викины веки, шевелятся крылья маленького невздёрнутого носа. Как остановились желваки на Ксеновых скулах, как разгладился высокий лоб.
Теперь Ксен был спокоен. Вика не усугубила его воспоминаний. Наоборот: если Марина заставила его перенестись в ту эпоху, тревожную, как цвет волос той девчонки, то Вика одним своим видом дала понять: всё, прошло четырнадцать лет, ничего не вернуть. Помогла отпустить и тревогу, и бирюзу.
Внезапную его перемену заметили даже Ася и Игорёк. Они только не видели, что капель на Викином лбу стало много. Как после ливня. Только не лесного, а городского, серого, безнадёжного.
Наконец Ксен обратился к ней. Обратился впервые. Тускло. Даже мягко.
– Правда. Забудь. Ни к чему тебе.
…Вика удивила всех: не стала спорить. Видимо, идея отпустить былое передалась и ей. Это были два человека с почти общим горем.
– Можете хотя бы сказать, как её звали? – спросила она.
– Её звали Ксюша, – ответил Ксен. И, видно, чувствуя, что обязан всё-таки рассказать ещё что-нибудь, добавил: – Я нашёл её на трассе, она была беременна. Ранний срок. Я как раз возвращался сюда, поэтому взял её с собой. Я и на самом деле мало о ней знаю.
«Знаешь мало, а рассказываешь ещё меньше», – подумала Марина.
– И ещё один вопрос, – снова попросила Вика. Она достала телефон, сняла с блокировки, нажала одну кнопку и что-то прошептала. Потом мельком глянула на экран и дрожащей рукой повернула телефон к Ксену. – Это она?
На аватарке стояла посреди размытой равнинной местности молодая женщина лет тридцати – тридцати двух с круглым лицом и пушистыми светлыми волосами. Вика не ошиблась, сказав, что Перфильевых не так уж много. А Ксюша Перфильева с подходящим годом рождения так вообще одна на все «Друганы».
Ксен наклонился и всмотрелся в экран. Сейчас, когда он готов был что-то рассказать, его серые глаза показались Вике не только рассудительными, но и вполне красивыми.
– Нет, – сказал он, – не она.