Страница 50 из 94
Двадцать первого мы просидели в готовности с восьми и до третьего часа, и за это время я посчитал всё, что вообще можно посчитать заранее: горючее по трём вариантам удаления, время смены по фактическому, а не по норме, и три высоты на случай, если облако сядет. Всё это уместилось на одной странице и заняло двадцать минут, а остальные шесть часов делать было нечего, и я трижды перечитал написанное и один раз переписал чисто, чего за собой раньше не замечал.
Горелов за эти шесть часов не сказал мне ни слова про перехват. Он чинил кому-то планшет.
В четвёртом часу над полосой прошёл гул.
Многомоторный, тяжёлый, выше облака. Мы его не видели.
Гул шёл на запад и был долгим. Минуты три, не меньше.
Все вышли из землянок и стояли, задрав головы, и никто ничего не видел. С поста ВНОС передали через одиннадцать минут: транспортные, идут на юго-запад, числом до пятнадцати.
Транспортные в четвёртом часу — и я решил, что знаю, что это.
Я знал про воздушный мост. Знал, что он будет, знал, чем кончится.
И ошибся, потому что моста ещё не было и быть не могло: кольца ещё не замкнули, снабжать было некого, и до этого оставалось двое суток.
Что там шло на самом деле, я не знаю до сегодняшнего дня.
Знание опять не годилось. Хуже: в этот раз оно меня подвело.
Одиннадцать минут — это очень много. За одиннадцать минут они ушли на сорок километров.
Карцев переспросил высоту. Высоты не дали: наблюдали в разрывах, самих машин толком не видели.
Через четыре минуты передали снова: числом до тридцати.
Через две — что оба донесения приблизительны: наблюдение велось в разрывах облачности, число уточняется.
На пятнадцать идут шестёркой. На тридцать не идут вовсе: докладывают выше и ждут.
И было ещё третье, о чём никто не сказал вслух: до темноты оставалось меньше часа.
Карцев положил трубку и посмотрел на меня.
— Сколько их там?
Сказать «не знаю» было бы правдой и ничего бы не решило.
— Пятнадцать, — сказал я.
Основания у меня были такие: первое донесение дали по звуку и по разрывам, второе — через четыре минуты, когда над постом уже никого не было, третье не подтверждало ни того ни другого.
То есть оснований не было никаких.
Карцев без слова пошёл к телефону докладывать шестёрку.
Солнце в тот день садилось в двадцать пять минут пятого.