Страница 31 из 94
А про то, что человек, севший на неё после Яка, первые полторы минуты правит не машину, а себя, не было сказано ничего.
Вписал я это в тот же вечер и вписал так, чтобы можно было проверить: первые два полёта по кругу выполняются без задания, и наблюдающий отмечает, на каком по счёту развороте лётчик перестаёт опаздывать с выводом.
Строка эта потом ходила по бумагам дольше всех прочих моих строк, и моей фамилии не стояло ни при одной.
Взлётный я держал минуту двенадцать, на отрыве, и убрал, как положено. До предела оставались три минуты сорок восемь секунд.
На втором развороте я увидел у дальнего края поля железнодорожную ветку, а на ветке — состав, стоявший там, где неделю назад ничего не стояло. Я посчитал платформы, потому что считать вошло в привычку, и забыл о них к посадке.
Сел и доложил механику сам, не дожидаясь вопроса: юбки, круг, минута двенадцать, — и он записал это, ничего не переспросив.
Вечером Карцев вывел нас со стоянки на ветку.
Платформ было восемь, перед ними стояли два крытых вагона, и всё это было уже сцеплено.
— Грузиться с утра, — сказал Карцев. — Люди, ящики, две машины, когда дадут.
Горелов спросил, куда.
Карцев не ответил ни города, ни направления.
— Программу закончите там.