Романтика дорог

Глава 20

Дик сел в уголке, удивляясь твердости и прямым углам стен, пола и потолка. За время проведенное на зыбком плоту он отвык от таких четких линий. Хозяйка комнаты отсутствовала долго, гость даже задремал. Но вскочил, лишь скрипнула дверь. Экономка принесла два больших белых пакета. Не только платья. Тонкие сорочки, чулки, кружевные шляпки, перчатки, туфельки, зонтики от солнца.

— Надеюсь, это поможет вам. Держи иголку и нитки, а здесь в сумке запас еды. Храни вас Всевышний в этом жутком лесу!

— Благодарю. Хватит ли у меня золота, чтобы расплатиться за всё? — усомнился Дик.

— Я возьму половину. В городе сразу идите на набережную, ищите корабль, который возьмет вас на борт. Самая ценная вещь у тебя, этот браслет с сапфиром. Лучше продать его и расплачиваться золотыми, вам их надолго хватит.

Дик поблагодарил экономку за помощь, уложил дары в большую дорожную сумку и выскользнул через окно. Небо уже посветлело. Беглец торопился вернуться в лес до того, как над плантацией разнесется рев сигнальной сирены, похожий на крик дракона, возвещающий утро.

Лес выглядел неузнаваемо. Стволы деревьев, которые Дик старался запомнить, перемешались, лианы цеплялись к страннику, мешая идти. Если бы не маленький золотой огонек, который Зольда зажгла в лодке через час после его ухода, Дик ни за что бы не нашел плот, и к реке выйти оказалось непросто. Сестры радовались его благополучному возвращению, но Дик не слушал их. Велел девчонкам поесть, проверить, подойдут ли им новые наряды, перешить что нужно, припрятать платья и плыть вперед, не высовываясь, а сам зарылся в травяную подстилку и потерял счет времени. Сон сейчас имел над ним бо́льшую власть, чем голод и осторожность.

Разбудила его Зольда.

— Дик! Дальше плыть нельзя. Там люди!..

— Охотники?

— Нет, рыбаки. Я вижу в лесу широкую просеку и усадьбу на горке.

Дик, беспечно зевая, приподнялся на локте.

— Пришло время попрощаться с нашим плотом, — сказал он. — Перебираемся в лодку.

Пока его спутницы наряжались, Дик осторожно сошел на берег. Богатая усадьба с обжитым спуском к реке стоит совсем близко. Ее прекрасно видно сквозь полог лиан. Берег с полоской песка расчищен от бревен и зарослей водяных цветов. К нему вели каменные ступени, на которых расположились полдюжины рыбаков с удочками.

Лодку давно очистили от наростов ракушек и лиан. Из веток с развилкой на конце, переплетенной лианами, заблаговременно сделали весла. Две молодые барышни, затеняя лица кружевными зонтами, заняли места на носу и на корме лодки, их мальчишка-слуга сел на весла. Лодка открыто прошла по широкому длинному озеру, мимо лестницы и мраморного фасада далекого дома.

— А мне нравилась наша норка, — Зольда проводила взглядом копну ветвей и сухой травы, в которой мало кто смог бы угадать шалаш на плоту. — Там тесно, зато она защищала нас.

— Мне тоже жаль покидать наш временный приют, — тихо заметила Амаринна. — Маскарад защитит нас от людей, но как мы теперь проведем ночь? Стоит реке сузиться, сюда снова полезут все ядовитые и хищные твари.

— К вечеру высадимся в городе, надеюсь, — успокоил их Дик. — Море уже недалеко, — он работал веслами, чувствуя, как каждый взмах приближает их к освещенной солнцем широкой набережной. Через три часа вдали в самом деле показался порт. Вместо того, чтобы грести ещё азартнее, видя, что цель близка, Дик остановил лодку, пришвартовав ее к дереву. Взял свою рубашку, достал иголку и старательно зашивал длинные разрезы и дыры.

— Зачем тратить время? — удивилась Зольда. — В городе купишь новую. У нас ведь есть золото.

— Это мое удостоверение свободного человека, — отозвался Дик. — Не могу сопровождать вас в костюме странника, он слишком привлекает внимание. Барышни вроде вас не выйдут на прогулку одни, значит, должен идти рядом и нести сумку. Но у свободных слуг из приличных домов одежда должна быть целой.

— Позвольте, я зашью, — попросила Амаринна.

— Благодарю, — отказался Дик. — Для вас есть гораздо более сложное задание, госпожа. Постарайтесь говорить мне «ты».

Амаринна пообещала. Дик перекусил нитку, наспех выстирал рубашку и сразу надел. В жару она высохнет моментально. Ластиковую куртку и сапоги он аккуратно свернул и спрятал в сумку.

В городе они появились безупречной группой свободных людей: слуга сопровождал двух молоденьких барышень. Они прошли по набережной, обращая внимание только на корабли и витрины, не боясь ни стражей порядка, ни назойливых нищих, и направилась в центр города в поисках гостиницы. Устроив их в приморском отеле «Вензель», Дик вернул себе полный костюм странника и направился в ближайший трактир. Там превратил золотые украшения в деньги; одолжил новую рыцарскую рубашку (на Юго-Востоке нет специальных магазинов, выручали только трактиры) и передал эстафету для отца Зольды и Амаринны, который давно и безуспешно разыскивал пропавших дочерей.

Оказалось, корабль, нанятый специально для их спасения, и поисковая команда недавно пришли в этот город. Но отправились южнее, вдоль полуострова. Если послать гонцов, вернутся через двое суток. Самое большее, через неделю. О поджоге плантации Цабелиуса в городе уже слышали. Кстати, ещё полгода назад братство искало там многих незаконных рабов, но безуспешно.

— Слышал, что творится на Крайнем мысу? — спросил трактирщик.

Дик помотал головой.

— Там открыли новый самый большой детский рынок. Только для несовершеннолетних. Наши пытались его захватить. Троих приговорили к сожжению.

— К чему?

— Обычай у них на Крайнем такой: сбрасывать приговоренных к смерти в глубокую яму с огнем на дне.

— Мило. Им что, на поверхности жары не достаточно? Спасли?

— Послали помощь. Казнь через три дня. Боюсь, не успеют..

Дик узнал у трактирщика название корабля, договорился с мальчишками в порту, чтобы сообщили, только корабль появится на рейде, и вернулся в гостиницу.

Апартаменты богатых постояльцев составляли несколько комнат. Первая от коридора, маленькая каморка для слуг. С того момента, как Дик занял ее, он расстался со своими спутницами.

Они не виделись до позднего вечера. «Слуга» нарочно старался не надоедать «хозяйкам». Проведя неделю бок о бок на тесном пространстве плота, они нуждались в отдыхе друг от друга. Сестры наконец остались наедине, им есть о чем поговорить. Дик только за ужином сообщил, что корабль с помощью от их семьи может прийти скорее, чем ожидали.