Романтика дорог

— Ну, да, — невесело вздохнула младшая сестренка танцовщицы. — Утром начиналось, как у тебя. Этот столб.. Только солнце жарило, и почти все тыкали в Амаринну пальцем и скалились. У нее одежда была такая.. для танцев.. почти прозрачная. И много украшений, как у свободной. Это всем казалось смешно. Ей-то я не могла помочь, — с сожалением пробормотала сестра, глядя в землю, — только воду носила.

Вечером она всё равно не стала покорной, а хозяин не хотел ее уродовать. Тогда Амаринну закрыли в подвале и держали без еды десять дней. Ничего не помогло. Хозяин сказал, что ей выжгут на ладонях клеймо — имя хозяина. Сестра заявила, что это замечательно. Теперь всякий раз, как господин попросит погладить его жирную красную физиономию, он будет чувствовать запах горелого мяса и царапаться о шрамы.

Хозяин очень сильно разозлился, потому что все над ним смеялись. Он не ударил Амаринну по лицу, но за волосы таскал, чуть голову не оторвал. А потом приказал принести из печки на кухне и из всех костров углей и рассыпать толстым ковром по всему двору. И чтобы надсмотрщики играли медленный танец, а сестра танцевала.. Ну, она потом говорила, что это к лучшему. Хозяину понравилось придумывать разные способы мучить ее, и с другим он больше не пристает. Но это было давно, а видимся мы очень мало. Я не могу спрашивать, понимаешь?

Дик кивнул и просил рассказать, что за побег готовится, и откуда Зольда — так звали младшую бунтарку, знает о нем. Та рассказала, что каторжники устроили побег месяц назад. В лесу они разделились, но погоня нашла всех очень быстро. Впрочем, как ни спешили надсмотрщики, пятерых сожрал лес. Из остальных девяти выжили двое. Дюжина новичков, среди которых куплен и Дик, стала их заменой. Лаз в заборе остался. Теперь моряки, три торговца и один человек из братства готовят свой побег. Зольда застала их возле самого хода в лес, когда они прятали съестное, что удалось утаить от обеда. Она очень просила, чтобы они помогли сбежать им с сестрой, но мужчины отказались брать с собой красавицу-танцовщицу, ради которой хозяин выдернет с корнями весь лес, и несовершеннолетнюю, которая станет для них только обузой.

— Этот ваш длинный, из братства, сказал, что никому не нужно, чтобы я задерживала их в пути. Когда я сказала, что не буду ныть, бояться и отставать, что могу идти наравне с мужчинами, он всё равно отказался. Говорит, что дело не во мне, а в сестре. Не хватало им, сделав первые шаги за ограду плантации, перерезать друг друга из-за красотки. Так и сказал!

— Он прав, — Дик сердито потер лоб. — Будь у самого выбор, вас тоже не взял бы. За вами нужно снаряжать настоящую экспедицию, хорошо нагруженную золотом.

— Они обещали передать нашим родным, где мы, если я их не выдам, — недовольно вздохнула Зольда. — Отец разыскивает нас, это точно. И мог бы заплатить любой выкуп. Раз до сих пор не нашел, значит, хозяину Амаринна дороже денег.

— Он боится за свою шкуру, — возразил Дик. — Мало кто из похищенных рискует подать в суд на бывших хозяев. Понимает, что золото может перевесить закон. Но, по-моему, ваша семья способна бороться за справедливость. Вам это по средствам.

— Да, уж папа этого так не оставит. Поэтому и не узнает, где мы. На каждой плантации есть незаконные рабы, но кто же признается в этом? Когда ты появился, Дик, я сразу поняла, ты нас спасешь.

— Что же раньше молчала?

— А когда мне с тобой говорить? — удивилась Зольда. — Ты весь день в поле, а ночью мне нельзя входить в помещения для мужчин. Я хотела передать тебе весточку через вашего главаря, но никак не получалось. Да ещё эти надсмотрщики со своими плетками вечно лезут поперек любой попытки нормально поговорить!

— Точно, — усмехнулся Дик. — Ладно, ты рассказала. Но куда бежать? Думаешь, соседи добрее? Там всё повторится.

— Нет, послушай, я ведь знаю их план побега. Они нашли выход к реке. Разведали за время подготовки. Есть запас еды и оружия — удалось собрать много дротиков и три ножа.

— Предлагаешь нам это украсть?

— Дик, пожалуйста, не считай меня дурой, — настойчиво и серьезно попросила Зольда. — Я готовила свой побег, у меня есть собственные запасы. Три ножа — это для нас троих. Так вот, они хотят идти вдоль реки, она непременно выведет к морю. Их — двенадцать человек, встреч на окраинах соседних плантаций они не боятся. А мы будем пробираться очень тихо, нас никто не заметит.

— Дальше. Допустим, лес мы пройдем. Куда денемся на берегу? Снова в лапы пиратам и работорговцам?

Зольда неуверенно пожала плечами.

— Что-нибудь придумаем по дороге. Нам бы только отправить весточку домой, тогда за нами придет корабль. Будем прятаться в лесу или снимем комнату в гостинице. Самое трудное не сбежать и не пройти лес. Самое трудное, вытащить Амаринну. Она в доме, на половине любимых рабынь. Ее, знаешь, как охраняют, — Зольда обреченно махнула рукой. — Только без нее, я никуда не сбегу! — твердо добавила она, словно Дик уговаривал ее бросить сестру. Поскольку он молчал, Зольда дернула его за рукав и умоляюще спросила: — Ты поможешь нам?

— Есть выбор?

— Вообще-то, да, — грустно ответила девочка. — Можешь отказаться, как остальные. И бежать один. Я покажу тебе ход, дам еды и оружия. Только обещай, что непременно пришлешь сюда спасательный отряд за нами.

— Вас не так-то легко будет вытащить отсюда даже силами целой армии. Главная трудность, доказать, что вы здесь. Знаешь про тайники, где исчезают незаконные рабы, когда приходят проверки?

— Вот именно! Что нам делать, Дик?

— У тебя есть план дома? Как проникнуть на половину рабынь? Это, наверное, глухой подвал?

— Да, это земляной этаж, но не подземелье. Ты согласен? — радость боролась с недоверием и боязнью снова услышать отказ.

— Одно условие, — Дик сказал это тихо, но таким тоном, что Зольда сразу усомнилась, сможет ли она выполнить то, что нужно. — Твоя сестра, если нам удастся ее вывести, не будет, ни поджигать дом, ни убивать хозяина в его постели.. Обойдемся пока без мести. Нельзя поднимать лишний шум.

— Хорошо, Дик. Я тебе обещаю, что мы просто уйдем. Тихо-тихо. Это правильно. До хозяина доберемся потом, когда сможем говорить с ним на равных.

— У вас в семье все такие умные, или только девочки?

Зольда криво усмехнулась, в ответ на комплемент.