Страница 35 из 49
Как только раздался звонок на перемену, мы втроём, не сговариваясь, рванули к Ван Гогу. В дверях кабинета ИЗО вырвавшийся вперёд Дэн вдруг встал как вкопанный, и мы с Ирой паровозиком влетели в его широкую спину.
– Воронцов?! – воскликнул Денис.
– Дэн, не стой в дверях как истукан, проходи, – поторопила я, вставая на цыпочки и пытаясь заглянуть в класс через его правое плечо. С левой стороны Ира пыталась проделать то же самое.
Денис отмер, и мы наконец вошли. Нашим взорам предстала идиллическая картина. За первой партой, как два закадычных друга, сидели батоно Вано и Саша. Перед ними стояли кружки с недопитым чаем и неначатая коробка с печеньем.
– Здрас-сьте, – оторопело поздоровалась за всех нас Ира.
– Привет, ребята! Проходите. Чай будете? – как ни в чём не бывало предложил Ван Гог.
Мы помотали головами.
– А вы чего это тут? – изумлённо спросил Дэн.
– Да вот… плюшками балуемся, – пробормотал Саша и смущённо потупил взгляд.
Загадочный он какой-то. Глаза блестят. Волосы, обычно аккуратно причёсанные, смешно торчат во все стороны. Щёки пылают. Марафон он, что ли, бегал? Надеюсь, что не с клоунами…
– А мы хотели узнать про девочек – Катю, Машу и остальных, – робко сказала Ира.
Ван Гог вздохнул:
– Увы, без изменений. Я каждый день списываюсь с их родителями. Катя всё ещё в больнице. Ее мама сказала, что язык достиг метровой длины и после этого рост остановился. Врачи провели полное обследование. По всем параметрам Катя здорова. Но что делать с языком, ещё пока не придумали… Аня, Рита и Маша на домашнем обучении. С ними работают психологи. Улучшений пока нет.
Все ненадолго умолкли. Потом Ван Гог достал из ящика стола смартфон и протянул его мне:
– Саша рассказал, что́ случилось. Возьми, это мой старый телефон. Поставишь в него свою симку… И не вздумай отказываться, – замахал он на меня руками, как только я открыла рот, чтобы возразить ему. – Ты только представь, что будет с твоими родителями, если они не смогут до тебя дозвониться. Вот переедешь в новый телефон и вернёшь моего пенсионера.
Я улыбнулась и с чувством сказала:
– Спасибо, батоно Вано!
Он и правда меня очень выручил. Без телефона было как-то несподручно. Купить новый за один вечер мы могли и не успеть: папа сегодня на сутках, а мама совсем не разбирается в гаджетах. И дома, как назло, ни одного запасного мобильника не было. Все старые аппараты папа сдавал куда-то, чтобы «не захламлять квартиру, в которой и так слишком много бесполезных экспонатов». Это он так на мамины археологические артефакты намекает. Она из каждой экспедиции привозит что-нибудь этакое: находит интересные вещицы в местных антикварных магазинах или получает в подарок от зарубежных коллег. Поэтому все открытые полки наших шкафов напоминают то ли музейные стеллажи, то ли витрины лавки древностей. Пыль между ними лежит уж точно вековая.
– Я вызвал родителей Оли в школу, – продолжил Ван Гог. – Собираюсь позвонить и твоим тоже, чтобы узнать, не хотят ли они пообщаться с Лосевыми.
Я коротко кивнула. Мне, конечно, совсем не нравилось, что родителям придётся вмешиваться в наши школьные конфликты. Но я понимала: так положено, и батоно просто не может этого не сделать.
– Не переживай, всё будет в порядке, – сказал он. – Олины родители – люди спокойные и доброжелательные. И Оля… она тоже хорошая. Просто слегка запуталась.
Ира согласно закивала, Денис пробурчал что-то невнятное себе под нос, а Ван Гог продолжил:
– Возраст у вас сейчас такой, всё на эмоциях. Но это пройдёт! А ты, Нина, лучше сим-карту в телефон поставь прямо сейчас, пока перемена. Мало ли что…
Я покрутила в руках телефон с обкусанным яблоком на задней панели – мне было не очень понятно, как им пользоваться.
– А куда здесь симку ставить? – спросила я Ван Гога.
Тот почему-то растерялся и нерешительно забрал у меня телефон.
– Я уже и забыл, – виновато сказал он.
– Давайте помогу, у меня такой же был, – предложил Саша.
Батоно, как мне показалось, с облегчением передал гаджет Воронцову и улыбнулся:
– Давай. И бегите уже, скоро следующий урок. Нина, всё будет хорошо!