Страница 18 из 49
Глава 10
– Как думаешь, сфинксы возле твоего дома и происшествие с девочками как-то связаны друг с другом? – спросила меня Ира по дороге из школы.
Я кивнула. После того как Ван Гог показал нам «египетскую» записку, в этом можно было даже не сомневаться.
Ира собралась ещё что-то сказать, но не успела – нас догнала компания одноклассников.
Я сразу же почувствовала себя суперзвездой. Все пытались со мной заговорить, задавали вопросы, комментировали случившееся в школе:
– О, Нина! Ты мой герой…
– …Когда успела выучить древнеегипетский?
– Слушай, а ты корейский знаешь?
– Мы бы в жизни не догадались, что это за закорючки, а ты…
– Ты крутяк!
В голосе Ильи Тучи – неподдельный восторг. Да и все остальные не скрывают эмоций.
Вот это да! Меньше чем за неделю превратиться из предмета всеобщих насмешек в объект восхищения? Это что-то невероятное. Я почувствовала, как горят от смущения мои щёки.
– Народ, как думаете, почему это происходит? – спросила вдруг Соня Коломиец.
– А что тут думать? Порчу кто-то навёл на девчонок! – заявила невесть откуда появившаяся рядом с нами Оля Лосева.
– Ну ты прям как бабка столетняя, – фыркнул Витя Никифоров. – Порча…
– Лосева, ты вообще откуда здесь? Тебе же в другую сторону! – перебил его Туча.
– Не твоё дело! – грубо ответила Оля и даже взглядом Илью не удостоила. Зато на меня посмотрела так, что захотелось немедленно умыться святой водой. – Может, это всё твоих рук дело? – зло прошипела она. – Такие совпадения… Нарочно не придумаешь.
– Лосева, ты бы поменьше «Битву экстрасенсов» смотрела, – с сочувствием сказала Соня.
– Ой, не могу! – рассмеялся Никита Стогов. – Я прямо вижу, как Нина по вечерам в кукол иголками тыкает – бац, бац, бац!
Он размашисто махнул рукой несколько раз, изображая колдовской обряд вуду. Все вокруг захихикали. Но Оля не обратила на это никакого внимания. Она ускорила шаг, обогнала нас и на прощание бросила мне через плечо:
– Держись от меня подальше со своими египетскими фокусами, Нефертитька.
– Фух, слава богу, она отчалила, – выдохнула Карина Бартева.
Я мысленно с ней согласилась. Уж очень не по себе мне стало от Олиных слов.
– Чего это Лосеву так переклинило? – спросил Илья.
Ира пожала плечами:
– Так со страха.
– Угу, – поддакнула Гаяне Мартасян. – Мне вот тоже страшновато. А тебе, Туча, нет, что ли?
– Ну-у-у-у…
Илья ненадолго задумался, а потом сказал:
– По мне, это всё… как в сказке. Будешь врать – вырастет язык. Наболтаешь ерунду – занемеешь.
– Онемеешь, – исправила его Соня.
– Да одна малина, – отмахнулся Илья. – Короче, волшебство. Это ж зашибись как круто! – заключил он.
Волшебство?.. И почему мы раньше об этом не подумали!
Я резко остановилась, притянула к себе Иру за рукав и зашептала ей на ухо, чтобы нас никто не услышал:
– Вы с Дэном, когда вчера от меня ушли, к дубу не ходили?
– Нет, ты что, – так же шёпотом ответила она. – Уроки же ещё надо было делать. Денис меня до дома проводил и ушёл. Ты думаешь…
Ира осеклась на полуслове и ошарашенно взглянула на меня. Я коротко кивнула:
– Надо с ним поговорить.
– Он собирался в библиотеку, – напомнила Ира.
Улизнув от одноклассников под предлогом неотложного дела, я бросилась домой, набирая на ходу сообщение Денису: «Ты где? Срочно надо встретиться». В квартире закинула в свою комнату сумку, залпом выпила полбутылки кефира, взяла на поводок Анубиса и выбежала с ним на Моховую улицу. На Пестеля, вокруг сфинксов, по-прежнему было многолюдно, а идти через толпу зевак, следователей и журналистов не хотелось.
Надо полагать, за один день этот ажиотаж не уляжется. Эх, придётся мне в ближайшие дни из дома выбираться дворами.
Дэна мы с Анубисом перехватили спустя двадцать минут на набережной Фонтанки. Он стоял напротив входа в Публичку
[5]
[Публи́чка – старейшая городская публичная библиотека Санкт-Петербурга, ныне она называется Российская национальная библиотека, но горожане по-прежнему зовут её Публичкой.]
и от нетерпения притопывал ногой.
– Что случилось-то? – буркнул Денис. – У меня на библиотеку времени в обрез – сестру из сада надо забрать до шести.
Я выпалила, едва переводя дыхание после активного забега вдоль набережной:
– Дэн, обещай отвечать честно: ты ходил вчера к дубу?
– Нет, не ходил.
Он уставился на меня как на умалишённую. Только что пальцем у виска не покрутил.
– Ты не могла мне этот вопрос по телефону задать?!
– Мне нужно было спросить, глядя тебе в глаза, – ответила я. – Ты точно уверен, что не пытался…
Денис тяжело вздохнул:
– Точно.
Он замолчал, подбирая слова. А когда продолжил, его голос звучал смущённо:
– Я себе Иру представляю… Понимаешь? Если я о ней возле дуба подумаю, их же тогда две будет!
Настал мой черёд удивляться:
– Денис, ты можешь с настоящей Ирой общаться каждый день. Зачем тебе воображаемая?
Он отвернулся и тихо ответил:
– Той Ире, которая в моих мыслях, я нравлюсь.
Ох, как же неловко получилось. Стараясь не смотреть Дэну в глаза, я промямлила невнятные извинения, и мы с Анубисом стремительно ретировались.
Из подозреваемых оставался только Саша. На моё сообщение, которое я отправила примерно полчаса назад, он не то что не ответил – даже не прочитал. Долго не раздумывая, набрала его номер и услышала: «Абонент недоступен. Оставьте сообщение после звукового сигнала».
И где же, интересно, пропадает этот недоступный абонент, уж не с Лосевой ли? Что-то там Илья говорил про то, что её дом в другой стороне. А вдруг она направлялась в гости к Саше? Хотя мне-то какое дело!
Рассердившись сама на себя за навязчивые мысли (и дался мне этот Воронцов!), я взяла Анубиса на короткий поводок и решительным шагом направилась в сторону дома.
Когда я уже перешагнула порог квартиры, телефон в кармане куртки завибрировал. «Саша», – первым делом подумала я. Но нет, это звонил Кириллхотеп.
– Алл-лё! – гаркнула я в трубку, затаскивая в прихожую упирающегося Анубиса. Он, похоже, планировал ещё немного погулять – и откуда у него столько энергии?
– Привет, Пташка! – раздался из трубки жизнерадостный голос. – Колись, что там у вас происходит. Я должен знать всё. Зачем тебе доступ к полицейским архивам девятнадцатого века?