Страница 19 из 49
Рассказывать ВСЁ мне не хотелось. Не сейчас. Вот выясним секреты дуба, и тогда, быть может…
– Ну-у-у-у-у, это долгая история, – протянула я в надежде, что он не станет допытываться.
Не тут-то было.
– Я никуда не спешу. Сегодняшние лекции закончились. Так что выкладывай.
Эх, была не была, подумала я и выпалила:
– Вчера мне рассказали, что в Летнем саду в девятнадцатом веке видели грифонов! Неподалёку от дуба, который мы исследуем.
– Хм-м-м… А источник информации надёжный? – уточнил Кириллхотеп после секундного замешательства.
– Источник – сотрудник архива одного из питерских музеев… Старейший сотрудник!
– Старейший? Я надеюсь, он этих грифонов не лично встретил?
– Нечего смеяться, – возмутилась я. – Человек, может быть, рисковал, сообщая мне эту информацию! Он вообще сказал, что это тайна. Страшная тайна!
– Да ладно, не сердись. Но ты же понимаешь, как странно всё это звучит? – примирительно сказал Кириллхотеп. – Ой, а ты чего так громко сопишь? Плачешь, что ли?
– Ну вот ещё. Это не я. Это Анубис сопит – я ему лапы мою после прогулки.
– Анубис? – переспросил он. – Вы что, завели собаку?
– Угу, – промычала я.
– Надо бы с ним познакомиться… Зайду сегодня вечером к вам в гости после архива. Заодно на сфинксов полюбуюсь – никак не могу понять, как их угораздило возле вашего дома оказаться. Признавайся, твоих рук дело? – хмыкнул он.
– Не, я так пока не умею. Самой интересно, что с ними приключилось.
Если верить новостям, дело о перемещении сфинксов расследовали все, кто мог: полиция, ФСБ, экстрасенсы, сотрудники каких-то засекреченных НИИ, а ещё загадочный старец Игнатий – поэт и экзорцист
[6]
[Экзорци́ст – церковный служитель, изгоняющий при помощи молитв и церковных обрядов демонов из одержимых ими людей.]
. Надеюсь, что все эти специалисты смогут разобраться с загадкой сфинксов.
– Ну ладно, дождёмся результатов следствия, – сказал Звягинцев. – Рассказывай, кстати, что надо в архиве найти.
– А я думала, мы вместе пойдём.
Вот теперь мне захотелось расплакаться. Он что же, один собрался в архив?
Кириллхотеп вздохнул:
– Они сейчас оцифровывают документы. Поэтому бо́льшая часть фондов не выдаётся в читальные залы. А в служебные помещения тебя не пропустят.
– Ну может быть, мы их как-то уговорим?
У меня ещё теплилась надежда. Уж очень хотелось попасть в архив и от души покопаться в полицейских документах. В своих мечтах я уже нафантазировала, как нахожу засекреченные материалы дела о грифонах, читаю протоколы свидетельских показаний, описи вещдоков, рассказываю обо всём этом Ире с Денисом. И, может быть, Саше. Стоит ли посвящать в историю с грифонами Воронцова, я ещё не решила. Всё-таки он пока под подозрением. К тому же общается с Лосевой.
– Прости, Нина, но нет, – спустил меня с небес на землю Кириллхотеп. – Мы же не можем заставлять сотрудников архива рисковать из-за тебя, – невинным голосом добавил он.
– Один-один, – рассмеялась я. – Ладно, только пообещайте не упустить ни одной детали!
– Обижаешь старика, – хмыкнул он. – А ты мне пришли зацепки для поисковых запросов.
– Пришлю, только не уверена, что они помогут. Я вчера пробовала искать нужные документы через сайт архива, и у меня ничего не вышло, – призналась я.
– В этом как раз нет ничего удивительного. Вряд ли информация о засекреченных полицейских делах есть в публичном доступе. Так что присылай всё, что тебе кажется важным и относящимся к этой твоей истории!
С этими словами Звягинцев сбросил вызов. Я вздохнула и отправилась делать домашку по математике – дубы дубами, а уроки никто не отменял.