Страница 30 из 66
— Дуняша, — улыбнулся молодой человек, — пейзанка— это условно-идиллический, приукрашенный образ крестьянки, а также женский костюм в пасторальном стиле. Происходит от французского словаpaysa
— Ну, что? Мы договорились? — спросила Елецкая.
— Да, — ответила Дуняша, — но я буду за Вами следить!
— Да, — за ней кивнул лекарь.
— Тогда объявляю о создании союза скальпеля и медицинской магии! — торжественно провозгласила Алина Николаевна и протянул вперед ладонь. На нее положили свои ладони Дуняша и Иван Петрович. Все три ладони окутало зеленое облако магии княжны.
— Спасибо! Я чувствую что вы серьезно и честно настроены на нашу совместную работу! Я так рада! Давайте это отметим! Я приглашаю вас в мое поместье к тетушке! Я ведь оказалась в Покровске, слава Богу, потому, что тут живет моя тетя!
— Хорошо, — кивнул хирург, — Дуняша иди переодевайся, мы едем в гости. Я тоже пойду переоденусь!
Через полчаса девушка и хирург вышли на крыльцо рядом с которым в бричке уже сидела княжна. На Дуняше было простое платье, а Иван Петрович был в своем сюртуке. Они сели в экипаж и к их удивлению, Елецкая громко свистнув, подала руки немного вперед, ослабляя натяжение, а затем сделала короткое, мягкое движение на себя и вперед, так называемый посыл, чтобы лошадь почувствовала железо во рту. А потом молодая женщина произнесла привычное для животного слово «Но!» Лошадка резво побежала по дороге.
Они выехали за город и бричка запылила по проселочной дороге. Через минут двадцать минут вдали показалась двухэтажная усадьба. Они подъехали в парадному входу и Елецкая, натянув вожжи, остановила бричку, как раз напротив высоких дверей. К лошади подбежал дворовый мужик и взял ее род уздцы. Первым спрыгнул лекарь и помог спустится Дуняше и княжне.
— Спасибо! Вижу хорошие манеры Вам не чужды, — рассмеялась Елецкая, и стала серьезной, — Я должна Вам, Иван Петрович кое в чем признаться. Я не просто так привезла Вас сюда.
— Вот я так и знала! — воскликнула Дуняша, — и позаботилась об этом! Иван Петрович, возьмите! — и она вынув из кармана платья револьвер, протянула его лекарю.
— Откуда? — поразился хирург.
— Вот еще одно доказательство, что Вы не старый Иван Петрович, — усмехнулась княжна, — оружие выдают земским лекарям, для того, чтобы они могли спокойно посещать посетителей по ночам и за городом. Об этом все знают, и их никто не грабит, чтобы не нарваться на пулю. Успокойтесь Евдокия, это вовсе не то, о чем Вы подумали. Моя тетушка, княгиня, Елизавета Аркадьевна, когда-то получила сильный ожог лица. Я пыталась исцелить её магическими заклинаниями. Но моя магическая энергия лишь подстегнула хаотичный рост тканей. Рубец переродился в жуткий, багровый келоид. Он стянул щеку, исказил рот и закрыл половину глаза, — с отчаянием произнесла молодая женщина, — с тех пор она стала затворницей, никуда не выходит и никого не принимает! А я чувствую себя такой виноватой! Помогите мне ее исцелить! Я как увидела, что Вы сделали с купеческой дочкой, у меня появилась такая надежда! Прошу Вас!