Скальпель против магии

— Не радуйтесь раньше времени, Иван Петрович, — тихо, но чрезвычайно серьёзно начала княжна, глядя, как доктор потирает руки. — Грамота Государя — это броня от кандалов, но не от подлости. Жизни вам здесь, в Павловске, всё равно не будет.

Дуняша, всё ещё бережно прижимавшая пергамент к груди, испуганно подняла глаза.

— Как же так, Ваше Сиятельство? — прошептала она. — Ведь теперь я… дворянка? Нас не посмеют тронуть?

— Арестовать не посмеют, — отрезала Елецкая. — Но фон Штерн — ищейка высшего ранга. Инквизиция не прощает уязвлённой гордости. Работать вам здесь не дадут. Каждую неделю к вам будут присылать ревизии. Земство перекроет финансирование под любым предлогом. Академия магов объявит вашу больницу рассадником безбожной ереси, а аптечные склады просто откажутся продавать вам кокаин, сулему и бинты. Вы будете сидеть на своей артезианской скважине, но без единого чистого ланцета. Вас задушат тихо, без шума и арестов.

Зубов насупился, его брови сошлись у переносицы.

— И что вы предлагаете, княжна? Бросить всё? Бежать, как побитые псы? После всего, что мы сделали и добились тут?

— Алина Николаевна, и Вам можно просто Алина! — улыбнулась княжна, — Не бежать, а наступать на их же поле, — Елецкая подалась вперёд, её глаза блеснули. — Мы должны уехать. Прямо сейчас, пока Штольц переписывает свои протоколы. Иначе потом он вас просто не отпустит до конца следствия и работать тоже не даст! Будет бесцельно сидеть в этой глуши и только тратить время. Под угрозой судебного расследования и преследования! Едем в столицу, в Санкт-Петербург.

— Почему в Санкт-Петербург? — удивлённо спросил Зубов. — Если и ехать, так в Москву. Она ближе, да и купечество там богаче, тот же Баранов словечко замолвит…

— В Москву? — Елецкая горько и коротко рассмеялась. — В Москве вы пропадёте в первый же месяц, Иван Петрович! Москва — это логово Магической академии. Там на каждом углу сидит по дипломированному чародею, который лечит заговоренной водой и наложением светящихся рук. Там медицина превратилась в балаган для богатых купцов. Науку там презирают. Стоит вам в Москве заикнуться про ваши венесекции, троакары и бактерии Коха — вас сожрут местные магистры. Для них ваша реальная, земная медицина — как кость в горле. Они не терпят конкуренции от тех, кто лечит умом и скальпелем, а не заклинаниями. А надеяться на помощь Баранова или губернатора не стоит совсем.

— Это почему? — удивилась Дуняша, — они же сами говорили и обещали.

— Их слова ничего не стоят! — горько усмехнулась Елецкая, — вы думаете, чего я поехала сама в столицу, где мне пришлось задействовать все связи нашей семьи? Кстати, появление там моей тетушки, произвело в высшем свете Петербурга огромный фурор! Все знали о ее несчастье! И если совсем честно, — она запнулась, — именно это, а не ваши заслуги по борьбе с эпидемией тут позволили выбить для тебя, Дуняша, дворянский титул. Аристократию совершенно не интересует судьба каких-то мещан и крестьян в глухой провинции. А вот собственное благополучие они очень ценят! Поэтому их очень заинтересовали методы Ивана Петровича.

Княжна встала и подошла к Ивану Петровичу, мягко коснувшись её плеча.

— Москва для нас закрыта. А вот в Санкт-Петербурге всё иначе. Столица дышит прогрессом и настоящей наукой. Там реальная медицина развита в сто крат лучше. Там Военно-медицинская академия, там институты, там профессора, которые понимают, что такое микроскоп и стерильность. В Питере магам из Академии хвосты изрядно прижали — Государь требует крепкую армию и здоровый флот, а на одних заклинаниях тиф и холеру в окопах не победишь. Там ценят хирургический нож и чистый разум.

Елецкая выпрямилась и обратилась снова к доктору, и её голос зазвучал с неистовой силой:

— Я помогу вам. У меня в столице есть связи и пара доходных домов на Васильевском острове. Мы откроем там вашу собственную, частную хирургическую клинику! Современную, с операционными, со стеклянными шкафами, с лучшим оборудованием, которое Седой доставит нам прямо из Германии без всяких пошлин. Вы, Иван Петрович, будете главным врачом. А Евдокия Петровна, — княжна улыбнулась Дуняше, — как законная дворянка, станет полноправным соучредителем и вашей главной помощницей. Никакое Земство, никакая местная инквизиция не посмеет сунуть нос в столичную клинику под моим патронажем. Вы будете работать вместе, спасать людей и двигать науку вперёд, а не гнить в этой павловской грязи под надзором Штольца. Ну? Что скажете, доктор?

Зубов молчал, глядя в окно. В его голове рушился старый мир уездного лекаря, но на его обломках внезапно вырастало нечто огромное, манящее блеском петербургских клиник и настоящей, большой медицины. Он медленно перевёл взгляд на Дуняшу, и в глазах девушки увидел то же самое — безумную, отчаянную готовность к бою.

— А где будете Вы, Алина? — спросил он магичку.

В это время в комнату вошли несколько человек. В руках они держали револьверы.

— Вы кто такие? — спросил их один из охранников Козыря.

— Купеческое обчество просило Вам передать привет и сообщить, что в Ваших услугах, господин лекарь, город больше не нуждается, — после чего без лишних слов открыли огонь. Три пули попали в грудь лекаря, и он упал на пол. Последней мыслью его было, что ему опять не повезло.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Эта книга завершена. В серии есть еще книги.