Тени княжеской усадьбы

Глава 8

После пробуждения Воронцова не сразу сообразила, где находится и отчего ей так тревожно на душе.

Ночной вой ветра, бившего в стёкла, скрип балок и настойчивый шелест снега по крыше – всё стихло. Вместо этого дом затаился в ожидании грядущего праздника. Свет, пробивавшийся сквозь лёгкие морозные узоры на окне, был ослепительно-белым, будто ненастоящим. Снаружи сильно похолодало по сравнению с минувшим днём, и воздух в комнате остыл, поэтому выбираться из-под одеяла совершенно не хотелось.

Варя медленно села и запустила руку под подушку, чтобы проверить, на месте ли ключ. Пальцы нащупали кусочек холодного металла внутри потайного кармашка. Значит, ночные события – тёмный кабинет, луч фонарика, Яков – всё это взаправду было. Ей не приснилось. Украденный ключ был реален, а Яков – жив. А ещё она, очевидно, была на верном пути, раз её неугомонный друг тоже искал некую записную книжку. Как там он сказал? Чёрную, с обложкой из шагреневой кожи…

– Бррр… – сонно протянула Эмилия Драйер. – Warum ist es heute so kalt?

[19]

[Почему сегодня так холодно? (нем.)]

Кажется, печка совсем остыла. Или это мне снится, что мы в ледяной пещере?

Эмилия сидела на краю своей кровати, закутавшись в одеяло поверх ночной сорочки. Её рыжие волосы были взъерошены, а лицо казалось по-детски помятым от сна. Она зябко потёрла плечи и потянулась к небольшому дорожному зеркальцу на прикроватной тумбе.

– Не снится, – ответила Варя, сбрасывая одеяло. Холодный воздух неуютно обжёг кожу. – Вьюга кончилась. Оттого так тихо и зябко. Прямо зима пришла.

– Где же Венерина горничная? – Драйер подавила зевок. – Надо бы печку подтопить, и поживее.

– Вот и мне интересно. – Воронцова сунула ноги в стылые туфли. – Со вчерашнего вечера её не видно.

Она подошла к окну. Стекло по краю действительно заиндевело, покрывшись ажурным узором, но большая его часть оставалась чистой. Картина снаружи заставила её на мгновение забыть о холоде.

Мир преобразился. Свинцовая муть уступила место невыносимой белизне. Деревья в парке стояли, согнувшись под тяжёлыми, пухлыми шапками снега. Крыши флигелей, забор, дальние ели – всё было укутано идеально чистым, ещё нетронутым сахарным слоем. Солнце, долгие недели скрытое за плотной пеленой облаков, сейчас давало такой яркий свет, что резало глаза. Тихая неподвижность и невероятная красота объяли Озёрки. Настоящий идиллический пейзаж из рождественской сказки.

– Ну и замело, – задумчиво проговорила Эмилия, подходя к Варе и заглядывая ей через плечо, с гребешком в руке. – Ни дорог, ни полей не видно. Страшно подумать, каково сейчас тем, кто ещё в пути. Многие гости, я уверена, просто не доедут. Обратно повернут, а то и вовсе застрянут и разозлятся. Кто захочет выезжать в такое бездорожье? – Она вздохнула, и её дыхание затуманило холодное стекло. – Бедная Венера. Она так ждала праздника.

Варя кивнула, но её взгляд уже скользил не по живописным сугробам, а по двору. Идиллия, кажется, была обманчива.

Возле дальнего флигеля, того, где располагались кладовые и, вероятно, ледник, копошилось несколько тёмных фигур. Она узнала сгорбленную спину старого конюха Фёдора и мелькание ливрей лакеев. Их движения не выглядели обычной утренней суетой. Было в них нечто порывистое, даже паническое. Люди о чём-то оживлённо говорили, жестикулировали, указывая в сторону дома, а один из дворовых мальчишек вдруг сорвался и побежал через двор к конюшне.

И тут до них донеслись звуки из коридора. Не просто утренние голоса служанок с горячей водой. Чьи-то торопливые, почти бегущие шаги пронеслись мимо их двери. Кто-то вполголоса пылко спорил по пути.

Это вовсе не походило на предпраздничную суету, которая должна была царить в доме накануне бала.

– Что-то случилось, – подумала вслух Варя, не отрываясь от окна.

– Что? – Эмилия перестала расчёсывать волосы и непонимающе посмотрела на подругу.

В дверь постучали. И прежде, чем они успели ответить, в комнату впорхнула Наденька, уже одетая в простое утреннее платье приглушённого серо-зелёного цвета. Лицо младшей Шагаровой было бледным, а глаза – огромными от испуга.

– Mesdemoiselles, вы уже слышали? – выпалила она взволнованным шёпотом, будто боялась, что её слова услышат во всём доме. – Аглаю нашли. Мёртвой. У пруда. Полковник Бражников вышел на прогулку воздухом подышать и снежком полюбоваться. И вот. Нашёл.

Эмилия сдавленно охнула и выронила гребешок, который со звоном упал на паркет. Она торопливо перекрестилась.

– Аглаю? У пруда? – изумлённым эхом переспросила Варя. – Mon Dieu, но как? Что с ней произошло?

– Она поскользнулась, – сбивчиво тараторила испуганная Наденька. – Говорят, на обледенелом берегу. Тоже, вероятно, прогуляться вышла. Оступилась, а там камень. Она упала и виском ударилась. Расшиблась сразу насмерть. Полковник сказал, что он идёт, а она лежит, вся синяя и снегом припорошена.

Эмилия прижала ладони к щекам. Суеверный ужас читался в её широко раскрытых серых глазах.

– София говорит, – неуверенно добавила Шагарова, – это исполнилось последнее предсказание про могилу.

Напряжённое суеверное молчание завладело девушками. Слова горничной, произнесённые в трепетном свете свечи, всплыли в памяти с пугающей чёткостью. «Падающая звезда» – сломанный стул. «Мёртвая птица» – канарейка. «Могила» – смерть самой Аглаи. Слишком аккуратная зловещая цепочка. Если первые два совпадения были подстроены, то уж на собственную смерть «гадалка» вряд ли рассчитывала. А кроме того…

– Тень отца, – хмурясь, произнесла Варя.

– Что? – Наденька часто заморгала в недоумении.

– В предсказании говорилось что-то про тень отца и пагубное родительское влияние, – пояснила Воронцова. – Эта часть шла до того, как Аглая предрекла конец и могилу. Боюсь, дело вовсе не в том, что гадание сбывается. Речь идёт о действительно чудовищном совпадении.

Подруги, кажется, не придали значения её аргументу. Слишком сильно увлёк их мистический ужас.

Но Варя не сомневалось, что дело вовсе не в колдовском провидении. Чересчур подозрительно для несчастного случая. Тело посинело, и его частично замело. Значит, Аглая вышла затемно, до того, как непогода улеглась окончательно. Кто ходит в такую метель к пруду? Разве что по делу. Или… убегая? Предположение пронзило разум острым уколом. Те торопливые шаги, которые она слышала ночью в коридоре, когда пряталась под лестницей. Могла ли это быть Аглая? Убегала ли она от кого-то? Или спешила на тайную встречу, которая обернулась ловушкой?