Люди и драконы

— У меня есть ром, держи. Жди следующую волну и делай вид, что пытаешься вырваться из кандалов. Глотни побольше, — Дик вложил флягу в онемевшую от холода руку Юнги и открутил крышку. При следующей волне мальчишка-осужденный дернулся вперед, почти нырнув с головой в воду и отчаянно потянулся к небу, запрокинув лицо, доставив этим немало волнения чувствительным барышням на берегу.

— Спасибо. Так ещё немножко протяну. Скоро стемнеет.

— О темноте уже слышать не могу, — сквозь зубы ответил Дик, закручивая флягу. — Проклятье!

— Что? — испугался Юнга. Но ответ узнал не скоро. Только когда Дик нашел ключ на дне и вынырнул снова.

— Порядок. Жди сколько можешь, потом тихонько плыви вправо, до края скалы. Там лодка.

— Скажи, кто ты? — в голосе Юнги слышалась улыбка.

— Позже познакомимся.

— Удачи!

Дик снова нырнул и поплыл к третьему столбу. Наверное там кольца попались самые ржавые. Да и нырять с каждым разом становилось всё глубже, а вода казалась всё холоднее. Ластиковый костюм по мере сил защищал Дика, но всё лицо, хоть в маске, хоть без нее, леденело, а за шиворот лилась вода. Но Дик ругал свои доспехи только за то, что ему в них менее холодно, чем остальным.

Наконец все трое пленников свободны. Двое уже подкрепили силы ромом, Дик возвращался к первому, чтобы и тот глотнул из фляги. Спрятавшись позади столба, Дик посмотрел на небо. Серое. Закат погас, но густой тьмы всё нет. На холме светит маяк. А вода уже у всех перехлестывает грудь. Что бы он успел, прыгни из лодки только сейчас!

— Набирайте воздух и нырните с головой несколько раз. Пока зеваки не убедятся, что всё конечно, никто не отведет взгляда от моря! — Дик чувствовал, что ему самому глоток рома не повредит.

— Пожалуй, ты прав, — с трудом ответил ближайший пленник. — Мы скоро не сможем двинуться, а нас всё равно видно. Юнга, ты первый!

— Что?

— Ныряй! Тони, уже пора! — моряк зашелся таким кашлем, который издали легко принять за агонию.

Теперь на обрыве махали руками. Толпа виднелась смутно, но нисколько не поредела.

— Оставьте белые рубашки на столбах! — скомандовал Дик. — Привязывайте рукавами. Вам одинаково холодно, а люди пусть видят белое пятно. Юнга, не надо, ты просто уплывай! Ныряйте и плывите к лодке!

Сам он рванулся на середину залива, не прячась, ныряя и выпрыгивая на поверхность, нарочно поднимая фонтаны брызг, чтобы отвлечь внимание людей от трех приговоренных к мучительной смерти.

Стараясь не размахивать руками, не высовываться из воды и вообще как можно меньше походить на человека, Дик показывал наблюдателям только спину и плечи, а чтобы вдохнуть, нырял и переворачивался лицом вверх, выставляя из воды только нос.

Несколько раз он почувствовал, как в спину его клюнули стрелы. Тогда он сразу уходил под воду и всплывал чуть в стороне, медленно рывками приближаясь к выходу из бухты. Укрывшись за пустым столбом, Дик огляделся. Стемнело, но головы троих пловцов он хорошо видел. Они ещё далеко от края скалы. Только-только собрались вместе. Ему нельзя плыть в ту же сторону, заметят всех.

Вздохнув, уже не таясь, Дик насколько мог быстро поплыл к противоположной скале. Нырнул, уходя от дождя стрел, услышал далекий-далекий сигнал рога. Немного отдышался, держась за камни и прячась от преследователей. Прикинул, что до порта ему плыть ещё около часа, он столько не выдержит. Дик поплыл тихо, стараясь не тратить силы и не замечать холода. Увидел, как по берегу цепочкой бегут фонари.

Теперь стало по-настоящему темно. Дик плыл, стараясь держаться ближе к берегу. При луне море поблескивало, любая рябь, идущая вразрез с узором волн, заметна. Он выбрался на берег в районе доков. Спрятался в них и ждал, пока высохнет костюм. «Согревающая» фляга давно пустая. Зубы выбивали барабанную дробь. Сняв наконец маску и перчатки, Дик сильно растер кожу лица и уши. Время от времени он делал это снова и ладонями ерошил волосы, чтобы скорее высохли. Достал из ножен клинок и вытряс воду. Так же поступил с сапогами и надел их снова.

Доспехи высохли намного быстрее, чем прическа. Приведя себя в обыкновенный вид, Дик вышел на причал. Прокрался в порт, где царила своя ночная жизнь. Но рядом постоянно слышались резкие команды и топот. Мелькали фонари. Увидев трап и борт знакомого корабля, того же, рядом с которым он стоял, впервые глядя в морскую даль, не спрашивая позволения и не раздумывая, Дик юркнул на борт.

— Стой! — преградил ему путь вахтенный матрос. — Чужим сюда нельзя!

— Позови вашего капитана, — хрипло потребовал Дик.

— В чем дело, что за шум? — помощник капитана как раз обходил корабль, смотрел, всё ли в порядке перед отходом. — Так, нападение на честную торговую шхуну? Это тебя я видел на причале? — скорее всего, он вспомнил не самого мальчишку-рыцаря, а его меч.

— Меня. Должен уйти с вами. Немедленно!

— Малыш, но я уже сказал тебе, что это невозможно. Да и какое «немедленно»? Сейчас прилив и ветер с моря. Куда же мы уйдем, даже если бы очень захотели. Смешно!

— А если скажу, — Дик смотрел ему прямо в глаза, — что столбы в бухте пустые, и тогда не согласитесь?

Моряк оглянулся по сторонам, словно и здесь их мог подслушать шпик. На пристань выехали всадники в солдатской форме и высыпало множество пеших с фонарями. Они оглядывались, ища преступника.

— Это за мной, — уронил Дик.

— Трап! Убрать немедленно, болваны! — зашипел помощник капитана, и два матроса поспешно подняли трап, отдали концы и стали выбирать якорь, совершенно не понимая, как можно выйти в море в прилив?

— Куда вы Долс? Кто здесь командовал отплытие? — появился на палубе очень удивленный маневром молодой капитан.

— Прошу прощения, но я.

— Куда? — капитан имел в виду, что между землей и небом им сейчас один путь: врезаться в причал.

— Лишь бы немножко отойти от пристани, — твердо ответил помощник. — Эй, на руле! Держи вдоль берега. Живее, разворачивайте носовые паруса, пусть думают, что мы кому-то уступаем место. Неважно, только бы они до нас не добрались, — он глазами показал на толпу военных на причале.

Тяжело качаясь и еле переваливаясь через волны, корабль при встречном ветре стал отходить под острым углом к берегу. Когда между ними и пристанью вырос корпус соседней шхуны, матросы вздохнули с облегчением, а капитан узнал о существовании на их борту пассажира.