Люди и драконы

Отчалив от берега, Дик первым делом поднял со дна лодки кольцо с фальшивыми ключами и опустил руку в воду, за борт. Его по локоть обожгло льдом. Дождавшись, пока лодка выйдет на глубину, Дик разжал пальцы и избавился от улики. Проверил на месте ли ключ от цепей на столбах. Спрятал под куртку воротник белой рубашки. Надел пояс поверх костюма и снова тщательно сгладил шов куртки на груди. Достал из кармана мягкие очень тонкие кожаные перчатки под цвет костюма и такой же кусок темной кожи — маску с прорезями для глаз, ноздрей и рта, закрывающую полностью лицо и шею, но надевать не стал. Он знал, что ждать ещё ужасно долго. Солнце совсем не двигается, а вода набегает всё быстрее.

Вместе с трактирщиком они добрались до входа в бухту и прятались за скалой, рядом с первой лодкой. Дик боялся заглядывать за край скалы, но должен узнать наверняка, сколько у них времени. Толпа не расходилась, стража стоит высоко на берегу и будет торчать там всю ночь. В бухте никого, кроме осужденных. Судя по тому, что то один, то другой поворачивает голову к соседям, они переговариваются. Вода им уже до пояса, а младшему, вероятно, подбирается к груди. Холод, конечно, адский, как в бездне по ту сторону смерти. Юнгу еле видно, столб закрывает его почти целиком.

Дик точно так же чувствовал, как холод медленно подступает к его сердцу, будто и сам в воде. Он не мог ждать. Но солнце не садилось. Оно уже стало красным, но торчало в небе, перерезанное тонким облачком. Словно солнце тоже по грудь в серой воде. И оно тонуло, но слишком медленно! Солнцу сегодня Дик отчаянно желал скорейшей и полной смерти.

— Не успеем, — Дик обернулся к своим спутникам. Двое парней, рыбаки из братства, и хозяин «Пальмовой бочки» до сих пор хранили молчание, также переводя взгляд от солнца к столбам в бухте. Но когда Дик сказал, что всё равно вода поднимется быстрее, чем стемнеет, поэтому он собирается идти сейчас, они наперебой стали отговаривать его.

— Чего мне ждать? Руки уже в воде. Кто знает, сколько времени уйдет на все замки?

— Тебя увидят с берега, — поморщился трактирщик. — Скажи, у стражников есть луки? Вот видишь.. Ещё слишком светло. Как только солнце сядет, сумерки потемнеют быстро. У нас есть время.

— А у них? — разозлился Дик. — Нельзя тянуть до последнего, мне нужно много времени, чтобы открыть нижние замки под водой. Заметят с берега? Пусть видят! Решат, что это зверь.. рыба.. не знаю, кто там водится в вашем проклятом море!

— Ты не ругайся, рыба-зверь, — один из рыбаков хмуро глядел поверх столбов на берег. — Дело не только в тебе. Охрана. Если они заметят и объявят побег, нам не уйти. Догонят берегом в два счета. А далеко мы уйдем в море на этих лодочках? У крепости есть два военных корабля, один из них день и ночь готов к отходу. Всё будет зря..

— Да, нам по светлому не уйти, — подтвердил другой рыбак слова брата. — Но дело не в одной охране. Люди не должны видеть их спасение. Если ничего не выйдет, все скажут себе: мы были правы, не стоило и пытаться. А если мы благополучно откроем цепи и уйдем от погони, то люди скажут: мы правы, что не вмешивались, их спасли и без нас. И так всегда будет! Подожди, сколько возможно. Ради всего Пальмира.

— Ради спокойствия вашего прекрасного города их убивают! — вскипел Дик. — Мне наплевать, кто о чем думает, пока они — там, а остальные в безопасности рассуждают о том, как преподать урок всему городу! Вы свой, а стража свой! Мне всё равно, будут ли жители Пальмира сегодня ночью спать спокойно или ворочаться. Это дело их личной совести. Не надо никому решать за всех! Если не успею, это будет только моя вина, не ваша! Не хочу прийти слишком поздно. Всё, солнце село.

Дик быстро натянул перчатки, заправив в них рукава куртки, повесил на пояс рядом с флягой, вторую — с ромом. Подумав, снова отцепил ее и сделал большой глоток, чтобы согреться. Проверил надежность крепления меча.. Дик не решался оставить Тореллинг в лодке. Во-первых, он мог пригодиться, если замок намертво заклинит. Можно попробовать перерубить. И, если придется выйти на берег, навстречу страже, чтоб задержать погоню, меч нужен под рукой.

— Так, если трое доберутся до вас, а сам отстану, меня не ждать, — приказал рыцарь.

На этот раз никто не возразил.

Дик плотно завязал маску на затылке, глубоко вдохнул, сжал в кулаке ключ и прыгнул в воду.

— Удачи, рыба-зверь!

Издали Дика действительно трудно принять за человека. Он закрыл светлую кожу лица и рук, чтоб не светиться в темноте. Но сейчас ещё совсем светло. Темное веретено, плывущее к столбам напоминало дельфина или тюленя. Остановившись в метре позади ближайшего пленника, Дик замер в воде, глядя на берег. Пальцем в его сторону как будто не показывают. Примерившись, он набрал воздуха и нырнул, на ощупь добираясь до ножных кандалов. Открыть оба замка удалось не сразу, понадобилось глотнуть воздуха. В перчатках под водой орудовать неудобно. Успех зависел от чувствительности пальцев, а их сводило от холода, кроме того, вторая кожа мешала точно нащупать форму замочной скважины для ключа. Ключ повернулся легко, но времени уже потрачено намного больше, чем если бы Дик просто открыл замок вслепую.

Возможно, пленник даже не почувствовал, что его ноги свободны. Но не заметить прикосновения чужих пальцев к руке пониже локтя не мог.

— Пожалуйста, если можете, стойте пока, будто ничего не происходит, — услышал он. — И передайте остальным, пусть не боятся. Вас ждет лодка, здесь рядом, за скалой.

— Ты о чем думаешь, тебя увидят! — спасенный охрип от волнения и холода. — Ещё светло!

— Стемнеет, поздно будет. Стойте и ждите удобного момента сами! Юнга удержится? Тогда сперва его отпущу, — Дик снова нырнул и добрался до следующего столба, почти прополз по дну на животе. Провел рукой по цепи, одно кольцо вокруг левой щиколотки открыл, второе — нет, мешала штанина, путавшаяся под руками. Дик вдохнул, подняв над водой только нос и спрятался обратно. Кольцо заело. Дик очень боялся сильно дергать, чтоб не сломать ключ. Осторожно вытащил его, снова вдохнул и начал всё заново. Ножные кандалы открылись. Освободить руки проще простого, Дик знал, что именно эти браслеты проверял Талль, и настолько уверен в них, что повернул ключ не глядя.

— Спасибо. — Пленники все хрипели. Они замерзли и перекрикивали шум прибоя, чтобы слышать друг друга.