Хозяйка сада черных роз

Глава 18

Взрывная боль охватила его тело, заставив забыть обо всем на свете, кроме этой нестерпимой агонии. Сердце стучало в ушах, будто стремилось выбиться из груди, а кровь струилась горячим потоком, создавая жуткое пятно на полу.

Не стрелять в Корсани. Только в Казентино – первое, что пронеслось в голове Дамиано сквозь пелену чистейшей агонии, и он был бы чертовски благодарен, если бы Бьянка поняла его.

Твою мать. Это было действительно похоже на пытку, как если бы ему в рану вставили лезвие ножа и медленно… очень медленно начали поворачивать внутри.

Дамиано не мог позволить себе сорваться на крик – это было бы унизительно; но кулаки он пытался сжать с такой силой, что ногти почти царапали паркет. Мир плыл перед глазами, стягиваясь в дымку непонятных красок и звуков. Крики Бьянки, слова Корсани, возможно, снова взведенный курок.

Через мгновение, которое казалось вечностью, окружающая реальность начала мерцать и тускнеть. В его ушах зазвенело, словно удар молотка. Бедро горело, и он не мог сдержать приглушенного стона от боли, перехватывая ладонь Бьянки.

Жажда причинить Корсани такую же боль была невыносимой, горло горело от необходимости почувствовать вкус триумфа, забрать чужую жизнь собственными силами. Бьянка всегда прекрасно справлялась с тем, чтобы понимать его без слов. Тот момент был тем, когда это пригодилось по-настоящему.

Она крепче сжала свой пистолет и направила его в сторону, которая для Дамиано давно плыла в неразборчивых силуэтах. Сука. Он опустил голову вниз в попытках перевести дыхание, но легкие горели.

Зрение прояснилось только в тот момент, когда Бьянка выстрелила в ответ, целясь в Казентино. Корсани схватила серебряный поднос и шагнула в сторону, закрывая его собственным телом, используя металл как импровизированный щит. Резко, будто даже если бы у нее ничего не было в руках, она бы встала на пути пули. На ее лице не мелькнуло ни эмоции.

– Чего теперь стоит твоя выдержка? – прорычала Бьянка, готовая выпустить всю обойму, и она бы продолжала, если бы Дамиано не поднял голову, выпрямил спину и посмотрел на нее, а затем на Корсани.

– Он истечет кровью раньше, чем ты успеешь нажать на курок еще раз, – тоном, пропитанным жестокостью, объявила Корсани. – У моих людей один приказ, – она махнула рукой в сторону окружения. – Убить вас обоих. Меня спасать они не станут, если начнется бойня.

– Конечно, крысы первые побегут с корабля, – ухмыльнулся наконец Дамиано, не ища поддержки. Знал, что она была права: он истечет здесь кровью, если они не уберутся, и это будет самая унизительная смерть для дона на всем белом свете.

Корсани на его выпад никак не отреагировала. Слишком спокойная, даже будучи настолько безрассудной в собственных поступках, и это наводило лишь на одну мысль – она определенно была напугана тем, что сделала. Не ожидая этого от себя, она захлопнулась за дверями непроницаемости, перекапывая в своей голове миллионы оправданий.

Что, если бы ее рука скользнула чуть выше? Она могла бы с легкостью рассчитать, куда стрелять, чтобы убить его быстрее. Дамиано допустил ошибку, недооценив ее, но он точно не ошибся, решив, что она и не собиралась в него стрелять изначально. Кьяра просто повелась на его провокацию.

– Дай мне хоть одну причину… – начала Бьянка.

– Бьянка, – мягко Дамиано вывел ее из состояния, в котором она была способна испускать яд, пока не умрет. Бьянка осталась бы там, чтобы сражаться, но он мог посчитать, сколько ему оставалось. С учетом потери крови, может, минут сорок. Дорога займет двадцать при условии, что Бьянка забудет об ограничениях скорости.

Она все еще не сводила прицела с головы Корсани, готовая пустить пулю. Искреннее желание убить сейчас было почти осязаемым.

Сердце успокаивалось, только это совершенно не радовало. Дамиано застонал, когда Бьянка помогла ему подняться на ноги и перекинула его руку через свои плечи. Последнее, что он сказал Корсани, которая до сих пор ждала удара:

– Я никогда не прощу того, что случилось здесь.

– Надеюсь на это.

Она позволила им уйти. Проводила взглядом прямо до двери. Только устроившись в машине, он откинулся назад и зарычал от пронзающей его плоть боли, сводящей с ума в самом прямом смысле этого слова.

Он вытащил рубашку из брюк, мысленно жалея о том, что весь салон будет залит кровью, и дернул нижнюю ее часть. Белая ткань мгновенно пропиталась, едва он положил ее на место, куда попала пуля. Дьявол, она все еще была внутри, там, кусок металла под его кожей, который оставлял буквальную дыру. Она будто нагревалась чуть выше колена.

Он спрятал все, что было связано с его болью, за высокую стену самоконтроля, но та рвалась наружу, и каждое резкое движение руля отдавалось Дамиано в позвоночник.

Бьянка повернула к нему голову лишь на мгновение, в ее глазах блестело беспокойство, даже паника, и она быстро вернула внимание к дороге, подрезая кого-то справа.

– Я в порядке, не торопись. Думаю, – он вяло ухмыльнулся, – еще полчаса у нас есть.

– Когда ты, твою мать, стал медиком? – зарычала она в ответ, делая резкое движение и вынуждая Дамиано прижаться к двери с тихим мычанием.

– Полегче.

– Она действительно выстрелила в тебя. Охренеть. Правда выстрелила. Стоило убить ее там.

Как только Дамиано понял, что они свернули не туда, он вскинул к подруге голову.

– Домой.

– Ты с ума сошел?! – ее крик разнесся по всей машине. – Да ты умрешь к моменту, как я тебя довезу.

– Это приказ, а не тема для обсуждения, – мрачно отозвался он. – Домой. Никаких врачей.

– Сам из себя пулю вытаскивать будешь? – Бьянка даже не дернулась, не говоря уже о том, чтобы сменить курс.

– Если понадобится. Я сказал поворачивай.

– Нет.

– Не вынуждай меня кричать, пожалуйста, – голос хрипел, и перед глазами плыло, но он все еще пытался остаться в сознании. – Никаких врачей. Это привлечет ненужный интерес. Домой.

Она поджала губы, еще несколько секунд раздумий, и все же свернула в переулок, кажется задев чьи-то мусорные баки. В улице от них было шоссе, которое вело прямо к дому, а значит, они потеряли не так много времени. Дамиано откинулся назад, сильнее прижимая ладонь к ране в надежде, что это остановит кровь.

– Если ты умрешь… – начала Бьянка своим злым голосом.

– Я не умру.

– Даже не вздумай. И заткнись. Не трать энергию.