Альтернатива

— Мы и кормим, по сути, чужую – натовскую – армию за границей. А оружейное лобби вместе с генералами из Пентагона зарабатывают на откатах. И вы, Сэм, знаете это не хуже меня. И раз уж вы вспомнили Наполеона, отвечу его же словами: «Один нечестный бухгалтер страшнее армии неприятеля».

— Что они еще хотят за восемнадцать триллионов долларов? – поинтересовался Маск.

Проекция высветила длинный список стран, в отношении которых Америка должна была отменить санкции: Россия, Китай, Иран, Сирия, Саудовская Аравия, Северная Корея, Куба..

— Здесь все понятно. Эти санкции и так не особо эффективны. Но для усиления нашей переговорной позиции я просил разделить все санкции на пять секторальных треков и проработать наши подходы. Джордж, что получилось?

Госсекретарь вывел слайд и начал его комментировать:

— Мы готовили эти предложения совместно с ведомствами и консультантами из RAND Corporation и считаем, что хорошо продвинулись с учетом ваших, господин президент, рекомендаций. Первый трек – культурные и спортивные санкции. В этой чувствительной и деполитизированной сфере мы можем максимально пойти навстречу партнерам. Для русских, традиционно сильно представленных в спорте и культуре, снятие ограничений станет прорывным и зримым результатом переговоров. Тем более что мы организуем масштабную активность комментариев от спортсменов и деятелей культуры: как медийные лица своим авторитетом они будут свидетельствовать о реальных изменениях в наших отношениях.

— Согласен. Всегда говорил, что сложно было придумать более глупый и неработающий концепт, чем Cancel Russia, – кивнул Маск.

— Второй трек – санкции в отношении физических лиц, включая политиков и дипломатов. Здесь я предлагаю быть более избирательными, однако в результате переговоров мы можем хорошо продвинуться. Но, что называется, на зеркальной, взаимной основе. Без потери политического лица.

Илон одобрил и это. Тем более что все пока соответствовало его установкам.

— Далее – санкции в отношении высокотехнологического сектора. Здесь мы будем биться серьезно, поскольку высокотехнологичный бизнес – это наше будущее. Будем требовать от китайцев защиту интеллектуальной собственности, тем более, что они уже к этому готовы.

Маск подключился:

— Мы обеспечим полный доступ нашим компаниям к их рынкам и инвестициям. Фантастические успехи нашей космической программы позволят занять большую часть мирового космического рынка в интересующих нас сегментах. В обмен я готов пойти даже на отмену финансовых и банковских ограничений.

— Еще одна важная для вас тема, господин президент. Русские вместе с китайцами предложили выработать международное законодательство по регулированию развития и использования искусственного интеллекта. Речь идет об ограничениях в некоторых чувствительных вопросах – от обязательной маркировки дипфейков до разграничения сфер влияния национальных систем AI.

— А вот тут мы будем жестко защищать свои интересы. Мы не дадим им свести на нет наши конкурентные преимущества. Мистера Деля я им просто так не отдам. Это наш стратегический актив.

Сэм, с тоской наблюдавший за подготовкой президента к предстоящей сдаче Америкой национальных интересов, вспомнил разговор с Тедом о личной заинтересованности Маска в продвижении через Ялтинскую конференцию собственного высокотехнологического бизнеса. Из тягостной задумчивости его вывел Джордж, дошедший до следующего санкционного трека:

— Санкции в отношении предприятий военно-промышленного комплекса..

Маск прервал Джорджа:

— Это мы уже обсудили.

Госсекретарь, сочувственно посматривая на мрачного министра обороны, осторожно продолжил:

— Здесь, помимо темы военных баз, есть также предложения по ограничению ядерного потенциала всех стран. Предлагается радикальное решение – каждая страна пропорционально сокращает две трети от общего числа ядерных боеголовок. Гарантами договоренностей выступают Россия, Китай, Индия и США.

Маск, не без удовольствия наблюдая за багровым, цвета венозной крови, лицом главы Пентагона, заострил:

— Можно было бы и больше. Чем меньше бомб у военных, тем они покладистее.

Пунцовое лицо Сэма от услышанного внезапно покрылось белыми пятнами. В этот момент на него так страшно было смотреть, что присутствующие отвели глаза. Все, кроме Маска и Дэвида Чертоффа. В кабинете установилась звенящая тишина и ощущение назревающего армейского бунта. Сэм резко встал, решительно одернул китель. Все невольно повернулись к нему..

Это была речь от глубин обожженного несправедливой обидой сердца. Кенингем высказал все, что думают военные о президентских планах полной капитуляции перед идеологическим врагом. Сказал, что униженная и преданная вашингтонской элитой армия, которую сейчас некому защитить, однажды не захочет защищать предавшую ее элитку. Что он, генерал Сэмуэль Кенингем, не готов быть могильщиком армии, которой посвятил полвека жизни, и потому просит удовлетворить его прошение об отставке..

Именно это Сэм Кенингем намеревался сказать Илону Маску. Но тут генерал увидел Дэвида, который яростно мотал головой, всем видом показывая: остановись! не сжигай мосты! Сэм вспомнил про стратегическую инициативу, которую Чертофф должен был приватно обсудить с президентом, про будущее своих дочерей, про разговор с Тедом, про ожидающие заказы военные корпорации. Лицо генерала из пятнистого стало бледным, и он, скрипнув зубами, процедил:

— Я все понял, господин президент. Если нужна армия не воюющая, а покладистая, она будет такой. Полагаю, на сегодня военные вопросы в повестке переговоров исчерпаны. Больше нам сдавать нечего. Разрешите отбыть в Вашингтон?

Это, конечно, была дерзость, но все почувствовали, что наименьшая из возможных. Снаряд не разорвался. Кенингем удалился, а вместе с ним удалилась и атмосфера молчаливого протеста. Позиционные материалы к пятому санкционному треку (большая фарма и продовольственная безопасность) были одобрены без обсуждений и возражений.

По завершении совещания, когда члены правительства покинули кабинет президента, задержавшийся министр внутренней безопасности Дэвид Чертофф, исполняя миссию пославшего его сообщества, обратился к Маску:

— Господин президент, я хотел бы с вами переговорить наедине..

Синди по кивку президента удалилась. Начался разговор, который мог изменить ход мировой истории..