Альтернатива

Глава 42 Золотое правило Бернарда Шоу

Уильям Шекспир

Брэндон, племянник сэра Чарльза, проживал на престижной Итон-Плейс в аристократическом районе Белгравия, особое положение которого, как и Челси, часто объяснялось инвестициями русских олигархов, переехавших в Великобританию после шальных 1990-х и тучных нулевых от скуки, хтони отечественной политической жизни и уголовных преследований. Естественно, русские нувориши переехали вместе с украденными, отжатыми или, что реже, относительно честно нажитыми капиталами.

Клайв помнил, что в прошлый раз – а это было двенадцать лет назад – он заезжал к Брэндону в его шикарную квартиру на Бромптон-роуд в фешенебельном Найтсбридже, неподалеку от всемирно известного магазина Harrods. Однако десять лет назад Брэндон продал квартиру российскому миллиардеру, бежавшему из России после начала специальной военной операции и для поддержания имиджа политэмигранта отпускавшему в адрес вскормившей его страны самые мерзкие публичные комментарии. Как истинный английский аристократ Брэндон ренегатов презирал и дела с мелькавшим на страницах таблоидов персонажем вел через адвокатов. Тем не менее сделку завершил почти молниеносно – прайс за квартиру был предложен знатный. Олигарх спешил стать «своим» на новой британской родине и не торговался. Правда, потом выяснилось, что покупателя интересовало не престижное местоположение квартиры, а выгодное соседство с заместителем премьер-министра, министром юстиции, лордом-канцлером (для непосвященных – все три должности у одного лица). Покупателя можно было понять. Если в 1990-е и 2000-е годы Лондон не интересовался происхождением иностранных капиталов, то после февраля 2022 года беспринципность британской власти и торгашеская натура лондонского правосудия поколебали веру в справедливость и кастовую солидарность у потерявших бдительность и иммунитет миллиардеров разных национальностей и гражданств. Впрочем, Брэндона мотивы покупателя квартиры абсолютно не интересовали. Каждый соблюдал собственный интерес.

Брэндон, сын старшей сестры сэра Чарльза, был enfant terrible семейства Ховардов. Окончивший, как и его дядя, Оксфорд, молодой человек увлекся британской неоколониальной политикой в Африке и так быстро перешел от теории к практическим опытам, что результат превзошел все худшие опасения близких. Пытливость ума и деятельность натуры открыли в молодом Брэндоне незнакомые дотоле роду Ховардов качества – неуемное женолюбие, склонность к авантюрным поступкам, легкомысленное отношение к законам и торговый талант – молодой человек, как говаривали лондонские завистники, торговал оружием, и не только им, по всему Африканскому континенту. Концентрация таких истинно английских качеств в молодом отпрыске знатного рода обернулась для Брэндона многочисленными сложностями с законом разных стран, включая саму Великобританию, а для его родителей – инфарктом отца и нервным расстройством матери.

Брэндон встретил Клайва весьма радушно и сразу провел его в гостиную:

— Саймон, рад вас видеть. Живу скромно, одиноко, от дел отошел.

Клайв про дела спорить не стал, хотя заметил в масайской бисерной чаше у лэптопа сим-карты Orange, Airtel и Africell – французской, индийской и американской компаний, предоставляющих услуги мобильной и интернет-связи в Африке. Честно говоря, все современные пользователи давно уже перешли на цифровые сим-карты, аналоговыми же пользовались пенсионеры, мошенники и контрабандисты. На пенсионера Брэндон явно не походил. А бутылка французского шампанского в ведерке с растаявшим льдом и двумя бокалами на приставном столике намекала, что иногда одиночество хозяина кто-то скрашивает.

— Скромное обаяние британской аристократии в тихой квартирке площадью три тысячи квадратных футов за семь миллионов фунтов. Охотно верю, Брэндон, что ты остепенился.

— Узнаю кредо старого доброго мистера Клайва – знать все и обо всех. Но я все равно рад видеть друга дяди и человека, которому обязан своим спасением.

Спасение действительно было. В 2024 году Брэндон, торговавший уже пару лет по всему африканскому континенту контрабандным британским оружием, предназначенным Украине, был пойман правительственными войсками одной из африканских стран на продаже автоматов, пластичной взрывчатки и иного военного скарба местным сепаратистам. Собственно, сам бизнес вопросов не вызывал, но в этот раз Брэндон перешел красные линии, поставив повстанцам противотанковые управляемые ракеты NLAW, которыми сепаратисты начали жечь бронетехнику правительственных войск.

Британскому аристократу пришлось вынести несколько суток жесткого допроса и тюремного содержания, пока в дело не вмешался срочно прилетевший из Варшавы Клайв. Как резидент MI-6 на Украине, он прекрасно знал извилистые пути поставок британской военной помощи Незалежной и приглядывал за племянником своего студенческого друга. Оказалось, не зря. Саймон вытащил Брэндона из тюрьмы через влиятельную британскую частную военную компанию G4S, имевшую заказы по всей Африке, включая охрану глав государств, золотых рудников, госучреждений и тюрем. И по чудесному совпадению охранявшую эту тюрьму.

Позже штабные лузеры в MI-6 перешептывались, что Саймон очень уж быстро оказался в нужном месте, а операция по задержанию и препровождению Брэндона в тюрьму, охраняемую британской ЧВК, была слишком изящна для африканского ума. Но эти расистские рассуждения офисного планктона быстро были пресечены.

Помнится, тогда Чарльз выразил Саймону признательность за помощь, а вот с племянником общение прекратил.

— Брэндон, я к тебе по абсолютно практическому вопросу, – продолжил Саймон. – Сэр Чарльз к своему пятидесятипятилетию завершает мемуары. Уверен, нас ожидает дипломатический бестселлер и международный успех. Надеюсь и на твой вклад.

— Вы же знаете, у нас с дядей многолетний дисконнект. Мы давно не общаемся. Чем же я могу быть полезен?

— Понимаю. Но для издания нам нужны трогательные фотографии, где сэр Чарльз имеет человеческий, а не церемониальный вид. Например, где ты или твоя мама вместе с дядей в семейной или служебной обстановке. Где сэр Чарльз с человеческим лицом. Кстати, убежден, публикация этих фотографий позволит растопить лед вашей многолетней коммуникативной мерзлоты.

— Да меня не слишком напрягает дядин игнор, но для бизнеса и политики лучше хорошие отношения.

Брэндон подошел к секретеру, достал пару семейных альбомов и раскрыл первый из них.