Страница 16 из 105
Глава 6
Какую цель преследовали пришельцы? На данный момент над этим вопросом ломали головы лучшие умы и сходились все в одном — как минимум они точно проверяли на что способно Человечество.
Каждый их удар был проверкой, каждая их последующая реакция выводом из нашей реакции на эту проверку. Если мы позволяли об себя вытирать ноги, то наглость пришельцев росла. Они словно вирус, что проверял нашу иммунную систему. Создавал стресс-тесты по самым разным направлениями и отслеживал нашу реакцию. Реакцию нашего иммунитета.
Тот факт, что они позволяли себе летать на тарелках и открыто похищать людей говорил о том, что они проверяют скорость нашей реакции, силу военного ответа, а также в целом возможность что-то предпринять. Однако проверялись не только эти моменты. Уже были засвидетельствованы вспышки новых вирусов, также произошёл ряд смертей в известных корпорациях.
Они проверяли нас, устойчивость нашей экономики, интеллект наших учёных и если первые их проверки были едва заметными, то с каждым разом ставки повышались.
— Москва не спит, полковник, — говорило изображение генерала Лебедя на моём КПК. — Но этой ночью не из-за утопания в грязи, а из-за очередного удара пришельцев. Вне сомнений их лидеры умны и хитры. В этот раз они не стали устраивать бойню и похищать. Они просто захватили заложников в торговом центре. Зачем? Ответ я вижу словно он лежит на моих ладонях: ублюдки испугались прошлого нашего удара, испугались нас, полковник.
Затихли реактивные двигатели, турбины начали медленно поворачиваться, активизировались винты, после чего наш транспорт снизил скорость. Мы были не так далеко от Москвы, потому добрались крайне быстро. Однако время сейчас не играло никакой роли. Пришельцы никуда не спешили, они захватили заложников, после чего просто ждали нас. Их было немного, но их оружие нацелено на беззащитных.
Что будет делать Человечество? Как ответит ХСОМ, когда весь мир смотрит? Будут ли стрелять хвалённые герои, когда на линии огня дети, женщины и старики?
— Они хотят показать нашу слабость через удар в самое сердце столицы. Если у них это получится, то вновь все заговорят о бесполезности ХСОМ и о том, что все заявления об "Авроре" были лишь пиар ходом. Мы откатимся назад, наш вложенный труд обесценится, а затем на нас сразу нападут шакалы из других стран, которым очень не нравится рост влияния России в ХСОМ. Они заговорят о том, что генералу Лебедю и его бойцам стоит захлопнуть пасть, раз они неспособны защитить даже сердце своей страны.
Медленно гигантский самолёт перешёл на вертикальную тягу полностью, после чего вниз спустились тросы. Одним за другим мы покидали наш транспорт, тяжело приземляясь на ноги и оценивая обстановку. Кругом уже работали все прочие силовые структуры. Множество репортёров окружили это место, прямые трансляции вёл чуть ли не каждый житель этих небоскрёбов вокруг.
И казалось что даже в клубах, где отдыхала золотая молодёжь, затихла музыка и перестало литься импортное бухло. Все прилипли к экранам, к главному инфоповоду, что висел на первых страницах всех вкладок трендов. И как всегда больше всего доставалось государству, которое было виновато во всех бедах, а затем уже всё рикошетило и прилетало в ХСОМ.
Сидящий в своих домах, заплывающий жиром, грязноликий с тональником на морде, с жёлтыми зубами — вечно винящий всех других в своих проблемах, но никогда не ударивший и палец о палец.. это был не народ, это были трутни полные ресентиментов. И хоть их было меньшинство, но именно они источали самое сильно зловоние на всех: на врачей, что оказывали помощь, на полицию, что не среагировала, на ФСБ, что видимо должно было предсказать ход пришельцев.
Виноваты были все, что в целом не столь далеко от правды.
— Рассчитываю на вас, полковник. Ведь стоит признать — говорить о нас будут плохо до тех пор, пока будет хотя бы одна мелочь, за которую можно зацепиться. Потому будьте крайне осторожны в своих действиях и решениях, — заканчивал говорить генерал Лебедь, пока за моей спиной спускались последние бойцы. — Покажи себя с самой лучшей стороны.
— Принято. Работаем.
Бойцы у меня были отменные, как и полный инструктаж провели ещё в полёте. Мы знали куда летим, знали чего примерно ждать и сколько заложников. Вся информация также обновлялась в реальном времени. Связь не глушилась, пришельцев было не так много. Но всё усложнял сам факт захвата заложников. Если умрёт хотя бы один человек, то будет трагедия и траур. Если же пострадают дети.. да уж, СМИ не просто по нам катком пройдутся, нас выпотрошат на глазах общественности под смех наших врагов.
— Глухарь, как вид? — спросил по рации я.
— Как в тире, но только с одной стороны.
— Как шлем?
— Также как и на учениях. Посмотрим как это чудо американской инженерии себя в бою покажет, — тяжковато вздохнув ответил Глухарь.
Глухарь как и многие из нас был солдатом старой закалки. Он ещё толком к дронам привыкнуть не успел, как и прочим новым нюансам войны, как тут ещё резко выдали новый шлема заморской разработки. Суть проста — дать возможность бойцу видеть сквозь стены. Мы все теперь были в таких шлемах.
Как работало? Да тоже ничего особо нового. Камеры транслируют видео в систему, система всё обрабатывает и достраивает на визоре каждого отдельного бойца уже общую картину. Особенно хорошо такое работает на открытой местности, когда над тобой дрон ещё летает и всё видит. После уже достраивается образ виртуальной реальности и ты можешь разрядиться в стену, буквально видя силуэт врага.
Сетицентрическая война во всей её красе. За этим стоит будущее, а не за принципом прикрепить к ракете боеголовку побольше. Только минусов конечно было тоже прилично. Порой происходили сбои, а в полевой работе зачастую дроны долго не жили, как и связь накрывалась только в путь. Однако в данной ситуации мы использовали шлемы EagleEye, радуясь что хоть хвалённой авиации США ХСОМ ещё не получил, но хоть шлема частной корпы нам выдали.
Немного, конечно, но уже больше, чем было раньше.
— Всё оцепили. Большинство удалось эвакуировать. Пришельцы всё ещё сидят на третьем этаже. Мы запустили наземных дронов, на первом этаже пусто. Осмотрели всё с купола, тоже всё чисто. Прячутся, — кратко докладывал командир, с которым я шёл бок о бок к стене из машин.