Страница 17 из 105
Постепенно прибывало всё больше спецназа, грузовики закрывали собой сектор, но некоторые люди до сих пор ещё выбегали из торгового центра. Пришельцев было немного удержать всех они не смогли бы никак, поэтому выбрали себе часть заложников и заняли позиции.
— На связь с ними удалось выйти? — поинтересовался я.
— Всё ещё нет. Кажется они не хотят вести переговоры в принципе. Чего ещё ждать от..
Внезапно боец замолчал, после чего раздались крики и загремели затворы. Выстроившись стеной из пушек, все от спецназа до полиции нацелились на выход из торгового центра. А из него медленно ковыляла женская фигура.
Правой рукой держась за левое плечо, шатаясь и ковыляя, смотря вниз.. женщина шла и не обращала никакого внимания на приказы силовиков. А те продолжали кричать, видя что с ней происходит нечто крайне странное. Кожа её покрылась странными пятнами, волосы выпадали, от самой её исходила какая-то дымка. С учётом того что пришельцы уже использовали биологическое оружие — все ожидали худшего.
У меня же сжались челюсти. В прошлых наших стычках превосходство пришельцев казалось абсолютным. Пехота, что держит противотанковые выстрелы, авиация которая невидима для наших систем, псионики находящиеся на ином уровне — всё это было сущей мелочью в сравнении с одним вирусом, который пришельцы могут разработать и уничтожить сразу всю Москву или любой другой город-муравейник.
Эпидемии и без того были не разрешенной проблемой Человечества, а если бить в неё намеренно, то можно победить в краткие сроки и без прямого военного конфликта. Однако если бы пришельцы могли и хотели это сделать, то от нас бы ничего не зависело. Поэтому сжав шлем и опустив забрало я вышел вперёд.
— Полковник, стойте! Это небезопасно! — крикнул командир силовиков, но приказывать он мне не имел права, ведь находились мы в разных структурах.
Как и сама женщина уже остановилась. Она не источала никакой особой угрозы и напоминала скорее подобие тех существ, что напали на нас в лесу на первом задании. Только будто бы процесс изменения остановился. В любом случае я уже вышел из-за машин и бронетранспортёров, встав прямо напротив выхода. В идеально простреливаемой точке, но не один пришелец не посмеет в меня выстрелить, ведь количество наших снайперов на квадратный метр вокруг ТЦ переоценить сложно.
К тому же я поднял голову и посмотрел на все уровни. Наши бойцы и дроны были повсюду, ведя запись со всех ракурсов и через каждую щель. Если хоть кто-то появится в поле моего зрения, то я сразу его замечу. А вероятно ещё раньше сработает Глухарь.
— Как тебя зовут? — спросил я, встав в пяти метрах от женщины, что смотрела в пол.
И затем она резко, с хрустом шеи подняла голову. Посмотрев в её глаза я сразу узрел отсутствие всякой человечности. Это уже был не человек, а нечто совершенное иное. Искажённое экспериментами и сведённое с ума, а возможно с чем-то совершенно иным, что пряталось в сознании.
Я же не мог отвести взгляда. Чернели глаза женщины и всё в большую глубину уходил уже я. В какой-то момент я даже перестал чувствовать своё тело, но при этом не заметил этого факта сразу. Мне казалось что я просто стою и смотрю на неё, что всё под контролем.
— Чёрт подери, — рыкнул Гром, ведь для него прошла уже целый тридцать секунд абсолютного бездействия, которое казалось вечностью. — Сократ, что на приборах?
— Всё также, ничего странного не замечаю. Чёртовы экспериментальные анализаторы, — ругнулся Сократ, что находился как всегда в тылу и использовал новое оборудование, пытаясь понять есть ли здесь псионический след или нет.
— Витязь, бляха, вернись обратно! — крикнул Гром, нутром чуя что происходит что-то неладное, а когда на его крик не последовало никакой реакции это уже поняли все. — Глухарь..
— Ты его правая рука, Гром, — спокойно и размеренно произнёс Глухарь. — Её висок давно в моём прицеле. Один приказ и я выстрелю.
Но хоть уже все держали пальцы на спусковых крючках, но никто не стрелял. Никто не понимал происходит ли что-то или нет. В очередной раз пришельцы использовали своё сильнейшее оружие — неопределенность, что являлась экзистенциальным страхом человека и превосходила даже страх смерти.
А я всё стоял, лишённый всех своих пяти чувств, но ещё даже не зная об этом. Стоял и смотрел, пока вокруг растекалась пустота. Холод вакуума, длящегося миллиарды лет, тишина вселенной, взгляд идущий из вне зоны обозрения любого стороннего наблюдателя.
В одно мгновение раздался щелчок. И фокус зрения, что концентрировалась на изуродованном лице, сместился. Я словно видел на все триста шестьдесят градусов или даже того больше. Я мог почувствовать саму информацию, что текла потоком, становилась тягучей и пугающей, как мысли окружающих нас людей.
Затем ещё щелчок и сброс, после чего я почувствовал кожей память. Это ощущение не было похоже ни на что, что я чувствовал раньше. Проявляясь в узорах и на моём теле, она словно вписывалась в мой генетический код, после чего заставляла перестраиваться мозг. Хотя это поверхностное описание было столь же скудным и ошибочным, прямо как моё представление об истинных целях пришельцев.
Я никто и вокруг меня океан. Я даже не молекула в пустоте Вселенной. Я просто человек.
— Тоска..
— Вина..
— Боль..
Может ли слепой, прочитав все описания цвета, понять как выглядит красный? Может ли вид, большинство особей которого лишены глубокой эмпатии к существам вне их племени, понять что такое эмоция на самом деле? Меня выворачивало наизнанку, а женщина уже превратилась в нечто совершенно иное, ставшее в упор ко мне и проводящее щупальцами по телу.
Оно словно хотело что-то сказать или спросить, но не могло потому что мы находились на совершенно иных уровнях. Мы были разными и.. совершенно не пытающимися понять друг друга. Да и как можно понять хоть что-то в этом мире, где столь невообразимое число деталей, учесть каждую из которых невозможно, что превращает каждое действие или бездействие в равнозначные бессмысленные факторы?
— Папа! — раздался детский голос и к моей ноге прижался ребёнок.
— Ты какой-то бледный сегодня, дорогой, — вслед прозвучал женский голос.
И я стоящий уже на поле очередного боя, а дома. Тепло волнами проходит по коже, уют словно принимает материальный облик.
— Ты кому-то нужен..
— Ты имеешь для кого-то ценность..
— Твои действия важны..
— Твоя жизнь не бессмысленна..