Страница 15 из 105
— Обручились, поженились, ребёнка ждали, а затем это.. пропала без вести, вместе с ещё ста тринадцатью похищенными людьми, — тихо, едва слышно, выдавил из себя через силу Гром.
И сразу на место этим чувствам к нему пришёл гнев, самая чёрная ненависть, злоба какую мало кто мог познать. Про это и говорил мне Лебедь, боясь что я скачусь в такую же бездну, но зная что у меня есть не только силы спасти от неё себя, но и сдержать эти порывы в других. Гром хороший солдат, но это чувство потери может заставить его сделать глупость, которая закончится его смертью.
А он нужен живым. И поэтому страдания его должны продолжаться, чтобы питать его этими эмоциями. Чтобы он был командиром второго отделения, штурмовиком, который засунет дуло в глотку мутону и голыми руками разорвёт пасть вайпера, запустив в душу даже сектоидов, чтобы те взвыли от адских мучений, которая терзают его душу. И чем дольше он будет жить, тем больше пользы он принесёт.
Тем меньше подобных трагедий повторят другие люди.
— Я даже не знаю мертвы ли они. Кошмары мучают каждую ночь, а я всё проснуться словно не могу. Она зовёт, где-то там, но.. какие шансы что она выжила? Какие шансы, что участь её уже куда хуже смерти? Ты помнишь тех детей в лесу? Откуда они взяли эти лица? Эти тела? Вырастили в пробирках с нуля или..
Кто мне скажет, что надо говорить в таких ситуациях? Поделился бы кто своим жизненным опытом, но у меня было только моё прошлое. И сострадание, которое привил уже не отец, а матушка. Хоть мужчиной я был суровым и военным, но и у таких как мы были свои способы поддержки. Не слёзы, не обнимания, а просто рука на плече.
А ещё я снял с шеи медальон, который всегда носил и снова его открыл. Гром сидел чуть в стороне, на пол руки расстояния, но ему тоже было видно фотографию.
— Я хотя бы знаю, что они мертвы. Видел тела, прямо на асфальте, выброшенные из дома, когда сбитая тарелка упала на город, протаранив мой дом. Родители были дома. А она с работы возвращалась. Там и лежала, среди обломков, не успев до подъезда дойти. Её лицо, повёрнутое боком, залитое кровью и промокшими в грязи волосами запомнил хорошо, такое изуродованное.. других опознать получилось с трудом, уверенность дал только тест ДНК. Но те их тела.. я до сих пор не воспринимаю реальность. Будто бы это не они были. А вот её.. порой тяжело бывает вспомнить как она выглядела на самом деле. Только фотография эта и спасает.
Тяжело это было. Очень тяжело. Ходил к психотерапевту, к психологам. Одним на таблетки пытались подсадить, после которых мозг вообще переставал работать. Другие советовали "выплакаться". А у меня ни слезы выдавить не получалось, ни от таблеток лучше не становилось. Единственное, что хоть как-то помогало жить дальше — ХСОМ и чувство, что я делаю что-то полезное.
— Ненависть, гнев.. признаться я их не чувствовал ни тогда, ни сейчас. Я.. я просто не понимаю почему именно они? Зачем пришельцы это делают? Не понимаю, — продолжил говорить я, чтобы Гром не чувствовал себя одиноким изгоем. — И боль из-за этого ещё сильнее. Ради чего они умерли? Почему другие должны умирать? Не знаю. Но знаю почему я здесьс. Как раз поэтому, чтобы не допустить повторения своей истории. Ты сильный, Гром, и ты справишься с этими чувствами. Ненависть и гнев тоже помогают, но не позволь им взять верх над тобой.
— Не переживай, я тоже всё это прекрасно понимаю. Просто.. услышал как Сократ рассказывал что-то и сказал, что на войне надо как в игре — быстро действовать и на одном месте не стоять. В игре.. сука.. — тяжело выдохнув Гром убрал от лица переставшие дрожать руки. — Помрёт же придурок. И помрёт из-за глупости. Поговори с ним может?
— Сам и поговоришь. Подойдёшь и как к равному, как ко мне бы подошёл. И поговоришь. Это же посильная для тебя задача? — спросил я и ухмыльнулся, увидев кивок. — Тогда вперёд, боец, выполняй приказ командира. Молодые нынче больше индивидуальность ценят, авторитет заслуживать надо, но может этим они и лучше нас? Глядишь и сами чему-то у них научимся. А ведь именно про это наша война с пришельцами. Про постоянную адаптацию и обучение. И у них пока что это получается лучше, чем у нас.
Хлопнув напоследок Грома по спине, я захлопнул медальон и отправился на обход. Надо и с другими бойцами немного переговорить, да лично посмотреть как товарищи живут, о чём думают, пишут ли кому-то домой. Идеальных людей не существовало, и среди нас проблемных хватало. Все несут тьму в душах и демонов в сердцах — с этим придётся считаться и научиться как-то уживаться.
И вариант с простым игнорированием не сработает. Всё равно же всплывут проблемы в самый неподходящий момент. А им, если удача улыбнётся, ещё долго бок о бок против пришельцев бороться. Даже если я уйду через месяц, то надо после себя как можно меньше проблем оставить и как можно больше отдать того, что смогу.
Ведь именно для этого меня и вернули. Именно поэтому я ещё здесь, а не вместе с теми, кого уже не вернуть.