Страница 4 из 172
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1. Бим и Бом
В порту Сьюдад Буэна Суэртэ, столице и единственном городе острова Таракании, было шумно и людно. В толпе, заполнявшей тротуары и мостовые, громко перекликались, гоготали, жестикулировали. Публика здесь ходила не просто, а с приплясом, разговаривала не просто, а с припевом, да еще обязательно прищелкивая пальцами и притопывая ногами в такт разлитых в воздухе мелодий танго-меринго-кукарачанго-калипсо… И, за исключением пьяненьких — как ни странно, серьезных и надутых — все счастливо и бессмысленно улыбались.
Со стоявшего у пристани туристического парохода и пловучего игорного дома «Эврика», совершающего увеселительные рейсы по Караибскому морю, сошли на берег два гладко выбритых джентльмена в легких дакроновых костюмах, светлых панамах и темных квадратных очках. В руках у них были элегантные чемоданчики с наклейками самых фешенебельных гостиниц Нью Йорка и южно-американских столиц.
Один из джентльменов — постарше, по-видимому бывал здесь раньше, так как сразу уверенным шагом направился к выходу, ловко лавируя среди галдевших и приплясывавших туземцев. Его спутник, молодой увалень с лисьей мордочкой, следовал за ним по пятам, с деланным испугом озираясь по сторонам. В левом ухе у него виднелась розовая кнопка слухового аппарата.
— Ну и дыра же ваш хваленый остров счастливых людей, Сэм, — бормотал он, еле поспевая за старшим джентльменом. — Пыль да мухи и одни голодранцы на улицах. И почему это все они танцуют и хохочут без причины? У них пляска святого Витта, что ли? Oops… Ах! пардон!
Он то и дело спотыкался, наступал на чьи-то мозоли, стукался о прохожих, извинялся, налезал на встречные столбы, опять извинялся, отряхивался как собаченка и вприпрыжку догонял своего спутника.
— Ну что? Хорошо я играю роль рассеянного профессора, Сэм?
Тот укоризненно покачал головой.
— Во-первых, Джемс, я для вас здесь не «Сэм», а «мистер Бим» или даже «Экс Семь с половиной», ваш непосредственный начальник. Пора бы вам бросить свое долариканское амикошонство, — сказал он наставительно. — Во-вторых, не забывайте, что вы теперь состоите на службе у Ее Величества Королевы Великогренландии и значитесь у нас как тайный агент Ай Ай Ай, — Джемс Бом, с опознавательным номером 0-5-25. 0 — Пять — Двадцать пять. Запомнили, 0-5-25?
— Конечно, запомнил. Нечего долбить мне в голову. Не маленький. Знаю тоже, что играю здесь роль политически свихнувшегося налево профессора фешенебельного долариканского колледжа. Так поймите, ведь я сейчас нарочно дурака валяю, Сэм, простите, мистер Бим, то есть Экс с четвертушкой, или как вас там?.. Надо же мне вжиться в роль профессора-недотепы, черт возьми!
— По-моему, 0-Пять-Двадцать пять, вам и вживаться не надо… Только имейте в виду, что тараканцы, хоть и голодранцы, но не такие недоумки, как вам кажется, и вашего брата насквозь видят. Мигом вас раскусят. А теперь зайдем в бар, а то у меня в горле пересохло.
Они вышли на главную улицу столицы с покрашенными в ярко-зеленый цвет деревянными домами и рядом каменных двух- и даже трехэтажных зданий с магазинами и барами. Ловко избегая ловивших их за ноги чистильщиков обуви, мистер Бим направился в один из баров, продающих фруктовые соки и пиццу. Молодой увалень последовал за ним и, прикидываясь близоруким, полез прямо на стеклянные двери. Лишь в последний момент старшему агенту удалось предотвратить катастрофу.
В темноватом помещении бара, смуглолицый бармэн в грязноватой белой шапочке, приплясывая и подпевая за стойкой, выжимал сок из апельсинов, папай и ананасов. Посетителей было мало.
— Разве ничего покрепче здесь не имеют? — неприятно удивился Бом, выпятив глаза на батареи бутылок «кока-колы» и лимонада на полках.
— А вам чего захотелось? Шотландского виски в этой дыре? — сказал его начальник, усаживаясь на высоком стульчике в отдаленном конце стойки, где никто не мог их подслушать. — Ведь в Таракании запрещены крепкие напитки. Хотите сок из папай? А может быть коктэйль из семи разных лимонадов?
— Да мне уж все равно. Заказывайте что хотите.
Мистер Бим заказал два коктэйля из папай или чего-нибудь другого по усмотрению бармэна, предварительно подмигнув и сунув ему в руку долларовую бумажку.
Смугляк мигом пододвинул им два высоких бокала с заказанным напитком. Джемс потянул из соломинки и поперхнулся: коктэйль был приготовлен из сока папай и крепчайшего рома с кусочками льда.
— Вот это здорово! — сказал он, с наслаждением посасывая божественный напиток. — Очень хороший коктэйль. Значит, и здесь можно жить.
— Особенно если у вас имеются зеленые бумажки дяди Сэма, — наставительно сказал его начальник и опять показал бармэну два пальца.
С нескрываемым удовольствием он опорожнил второй бокал и заказал пирог-пиццу на двоих.
— Я с вами знаком всего лишь несколько дней, Джемс, — сказал он доверительным тоном, смакуя пишу, — но уже вас раскусил, совсем как этот пирог. Мне кажется, что роль растяпистого профессора идеально подходит вам по характеру.
Он откусил своими сверкающими белизной искусственными зубами еще кусок пирога и заказал опять по коктэйлю.
— Да неужели? — Младший агент скорчил умильную рожицу и вдруг действительно стал похож на старого профессора: на лбу у него появились глубокие морщины, взгляд потускнел и стал рассеянным. Его лицо имело редкое свойство постоянно менять выражение, как это бывает у опытных актеров. Так, минуту спустя, слушая с притворным благоговением своего шефа, он принялся подражать его жестам и гримасам и стал так похож на него, что можно было подумать, будто это сидят два брата: Бим и Бом.