Страница 16 из 172
3. Министерские шуты гороховые
Когда мистер Бим узнал, что его помощник убежал обратно на пароход, он выпучил глаза и долго не мог выдавить из себя ни слова.
— Значит так и велел передать? Едет домой?.. — пробормотал он, не веря своим ушам. — Ладно. Gracias!
Он сунул в руку согнутого в три погибели официанта мелкую монету и заметался по комнате как курица без головы, сразу потеряв свою хваленую великогренландскую флегму. Бросив на стойку несколько монет и бумажек за еду и напитки, он кинулся к двери, забыв на вешалке свою панаму. Затем, вспомнив о ней, воротился и чуть не сбил с ног лысого официанта, стоявшего спокойно посередине комнаты и протягивавшего ему с лукавой улыбкой забытую шляпу. Выхватив у него из рук свою панаму, мистер Бим опять кинулся к выходу, чтобы догнать недисциплинированного подчиненного. Тут изменившийся вдруг в лице официант, расхохотавшись, схватил его сзади за полу пиджака.
— Не надо за мной гнаться, мистер Экс, — сказал он весело, срывая с себя передник и фальшивую лысину с головы. — Это я, Джемс Бом, ваш покорный агент 0-Пять-Двадцать-пять. Я всего-навсего пошутил. Это, знаете, чтобы вы не думали, что я на самом деле такой недоумок. Признайтесь, однако босс, не узнали меня таки, а?
Фальшивый официант напялил на нос темные квадратные очки и стал прежним неуклюжим профессором.
— Уфф… Как же… конечно сразу узнал, — неуверенно пробормотал старший агент, отдуваясь. — Только нарочно не подавал виду, чтобы посмотреть, как вы выйдете из положения. Ха… ха… Однако, должен признать, что вы изменили свою внешность и походку с большим умением, 0-5-25! Неплохо, неплохо, уфф… Видно чему-то научились в своей школе разведчиков. У вас есть большие способности, молодой человек.
— Спасибо, босс! — ответил тот учтиво.
Отдышавшись и заказав еще рюмочку для бодрости, мистер Бим взглянул на часы.
— Ну, нам пора. Скоро за вами приедут представители здешнего Министерства дел. Условился я с ними ровно в три часа возле этого бара. Сейчас половина четвертого, значит их можно уже ожидать. Обычно опаздывают не более, чем на полчаса. Очень пунктуальны эти тараканские бюрократы.
Оба разведчика вышли на улицу и сразу, точно попали в парильню, так сильно жарило тропическое солнце и так тяжел и влажен был горячий воздух. Несмотря на жару, праздная публика заполняла тротуары и мостовые, нехотя сходя с дороги перед немногочисленными повозками и старыми фордами. В толпе сновали продавцы газет, лотерейных билетов, папирос. Чистильщики обуви хватали прохожих за ноги. Лавочники зазывали к себе покупателей. А все вместе галдели, пели, бренчали на гитарах и плясали до обалдения.
— Что-то опаздывают начальнички, — сказал Бим, оглядываясь по сторонам. — Пока их нет, расскажу, что еще знаю об острове. В общем он довольно живописен, хотя и не ахти какой большой. На карте полушария его почти не видно. Хороши тут фрукты и девочки. Можно тоже охотиться на алигаторов. Бо́льшую часть острова занимают горы и джунгли, в которых водятся ядовитые змеи и такие же гадкие рыжие гориллы-партизаны. Индустрии на острове нет никакой, а также торговли, если не считать уже упомянутых фруктов и девочек. Чиновники берут строго по чинам. В домах у тараканцев кишмя кишат тараканы. Вот вам и вся картина.
— А эти тараканцы всегда так пляшут на улицах?
— Сейчас еще ничего, нормально. А то иногда ни с того ни с сего начинается на улицах настоящая вакханалия. Вроде карнавала в Рио де Жанейро, лишь похлеще… Одни только пьяницы остаются трезвыми и не проявляют возбуждения. Как ни странно, алкоголь действует здесь отрезвляюще. В этом тоже кроется какая-то тайна, которую необходимо разгадать.
— Антидолариканские беспорядки бывают?
— Представьте себе — нет. Несмотря на то, что получают помощь от Доларики, антидолариканских настроений не наблюдается. Вообще странный народ.
— Может быть им мало дают?
В этот момент к тротуару подъехал большой старомодный линкольн с шофером в засаленной ливрее. Из машины вышли два смуглых синьора в пёстрых костюмах, похожие на гороховые чучела.
— Вот и приехали из Министерства дел нас встречать.
— Министерства дел? — спросил озадаченный Бом. — Каких дел?
— Черт их разберет. Прямо «дел» и точка. Все дела у них по-видимому решаются в одном ведомстве. Сейчас поедем в лечебницу. Еще раз напоминаю вам, 0-5-25, не забудьте передавать мне ежедневно рапорт на коротких волнах, как условлено.
— Как же. Обязательно. Передатчик при мне.
Завидя бритых джентльменов с чемоданчиками, представители туземного министерства закивали им приветливо головами. В ответ Бом захохотал идиотским смехом и захлопал в ладоши.
— Джемс, — толкнул его в бок старший агент. — Ведите себя прилично. Как-никак, вы чиновник Великогренландии. А для туземцев вы профессор долариканского университета, человек, пусть даже свихнувшийся, но с ученой степенью.
— Не забывайте, мистер Экс, что для местных жителей я всего-навсего чудаковатый долариканец, психически неуравновешенный кандидат в пациенты лечебницы, психоделик. Вот я и веду себя соответствующим образом. Мне все позволено.
— Ладно. Делайте что хотите…
— Saludos my estimados amigos! — сказал один из синьоров с аффектацией, пожимая руки прибывшим.
— Welcome to our happy island! — добавил другой и спросил, переходя на испанский: — Чем можем быть вам полезны, синьор Бим?
— Привез вам пациента, долариканского профессора. Пожалуйста, поместите его в больницу.
Лица у чиновников вытянулись.
— Carramba! — Долариканца? Таких у нас еще не было.
— Значит он будет первым долариканцем в лечебнице, — ответил Бим и представил своего спутника: — Профессор Бом из университета Кикиммор, штат Марихуана. Помешан на ненасильственном насилии и насильственном ненасилии… Одним словом, того… сами понимаете, нуждается в лечении. По испански не говорит.
— А он… не кусается? — спросили представители тараканского министерства, с опаской поглядывая на неуклюжего детину, корчившего им рожи, отнюдь не приличествующие его званию профессора. — А что это такое, — ненасильственное насилие?
— А я почем знаю? — развел руками Бим. — Я ведь тоже не понимаю языка этих новых помешанных. Короче говоря, на своих лекциях в кикимморском университете, мой профессор стал открыто призывать студентов к практическому применению своих прогрессивных идей. В результате, чтобы избавиться от такого «воспитателя», местные реакционные власти решили поместить его в вашу лечебницу.