Страница 88 из 90
Глава 40
— Слушай, сержант.. у тебя же снайпера есть? — начал прапорщик.
— Есть снайперская группа, — отвечает гвардеец. — Снайпер у меня неплохой, и второй его номер — тоже парень толковый. А что ты затеваешь?
— Да, подойду сегодня в ночь, в дождь, к минному полю, хочу посмотреть, что будет; а ты, может, в тылу у меня посидишь, снайпер твой поддержит, постреляет по огонькам. Я посмотрю, можно ли хоть пару мин снять.. — тут Аким делает паузу. — И мало ли как пойдёт: если зацепимся с ними всерьёз, ранеными моими займёшься, а то у меня начальство забрало «броню», а ты бы их вниз спускал.. Я медика при тебе оставлю..
Сержант тут ничего ему не говорит.. Молчит стоит. Оно и понятно. Зачем ему своими людьми рисковать, когда можно спокойно пойти к себе под камень, выпить водочки, лечь спать и спать до тех пор, пока кляксы на дороге очередной транспорт не сожгут и его по рации не вызовет начальство? Но на этот случай у Акима есть хороший аргумент:
— Напишем в рапорте о совместной операции, начальство очень любит содружество родов и всё вот это. Я тебя в рапорте упомяну, ты про меня черкнёшь своим. И ты, опять же, не бездействовал, а искал способы выполнения поставленной задачи, осуществлял взаимодействие.. — прапорщик не видит лица гвардейца, но ему кажется, что это предложение его заинтересовало; и чтобы подавить остатки сомнений Павлова, Аким бросает последний козырь:
— Ну и магарыч с меня, естественно.
— Сало? — уточняет Павлов.
— Хочешь — сало, хочешь — паштет, — отвечает Саблин.
— Сало, — отвечает гвардеец. — Но ты мне объясни ещё раз, что от меня будет нужно.
И Аким ему ещё раз объяснил, что он ничем не рискует, просто его снайпер поддержит их огнём, а сам он со своими людьми займётся транспортировкой раненых, если такие будут. И сержант согласился. Радист сказал ему канал, договорились о позывных, и сержант хотел было уже уйти собираться, но Саблин окликнул его:
— Гвардия, а что у нас с дождём? Он вообще будет сегодня?
— Так уже неба не видно, — отвечал сержант. — Ветер западный, из океана, слышишь, прибой какой — конечно будет, тут дождь всегда бывает, просто сегодня задерживается что-то.
Он говорил уверенно, и Аким не стал сомневаться в его словах.
Пока они с радистом шли назад, мимо них прошла колонна их сотни, уходили БТРы и машины штаба по дороге, что шла вдоль берега бухты.
«Дождь так и не идёт.. Лишь бы не накрыли казаков со скал».
* * *
Но отсутствие Коротковича как-то воодушевляло его, что ли. Казалось, что теперь-то за ним никто не следит. Только вот.. Аким всё ещё не знал, что делать. Сходить на холм, к минному полю? Или.. прийти и завалиться спать! Не знал.. А как пришёл, так и узнал. Он ещё ничего и спросить не успел, а Саня, забирая у него щит, и сообщает довольно:
— Ну что, нашёл я тебе корректировщика, — и тем самым тоном, которым он говорит слова, после которых ждёт похвалы.
— Нашёл? — Саблину уже интересно. — В четвёртом взводе, что ли?
А Каштенков ещё добавляет интриги:
— Человек артиллерийское заканчивал. Знает это дело досконально, первые пять призывов в дивизионной артиллерии. Разведчик-корректировщик, — ещё и посмеивается зам.
— Ну, кто..? Говори ты уже! — Акиму сейчас не до игры в угадайку.
— Так хорунжий Таран, — сообщает Каштенков.
— О! — Аким удивляется.
— Он уже пообщался с артиллерией, сказал, что те готовы, мол, давайте целеуказания. Да и Журавель наш окопался уже, два склада устроил, все мины разделил, сейчас запасную позицию под «трубу» копает, — продолжает Саня. — Говорит, что тоже всё в общем-то у него готово.
«Вот тебе и пошёл спать».
И самым непонятным было то, что сам хорунжий вдруг вызывается быть корректировщиком, хотя он старший из оставшихся офицеров, ему руководить операцией нужно, а не артиллерию наводить.
— А где он сам? — спрашивает прапорщик.
— Так в штабе под скалой, — отвечает ему заместитель.
Пошли туда, а тут обещанный Павловым дождик заморосил наконец. Первые капли упали, и Саня обрадовался:
— Ну вот.. Нам в помощь. Посильнее пошёл бы, что ли..
Они дошли до палатки, а там, кроме старшего радиста и Тарана, были ещё и урядник Чернов Алексей, самый младший взводный в их сотне, и урядник миномётчик Журавель. Увидав Акима, они оживились, а Таран и говорит:
— А где вы были, прапорщик? Все вас ждут..
«Все вас ждут.. Все..».
И теперь ему стало как-то даже спокойнее: чего уж тут думать или сомневаться.. «Все ждут».
— Я был у соседа, — отвечает прапорщик, — он выйдет с нами, поддержит огнём. У него снайпер есть, говорит, хороший.
— Ну тогда что.. — говорит хорунжий и все собираются вокруг штабного планшета, — тогда всё ясно.. Вы, урядник.. — Таран обращается к Чернову, — вы со своим взводом выходите на исходные, вот тут, тут.. подальше от скалы, и по моей команде имитируете атаку.. — тут он делает ударение: — Имитируете! А как по вам откроют огонь, ложитесь за камни и завязываете стрелковый контакт..
— Так я буду внизу, а они на высоте, — замечает ему командир четвёртого взвода. — Много мы там настреляем..
— Мы проводим разведку боем, ваша задача — завести их, а моя — фиксировать их огневые позиции, вот и всё, — продолжает Таран. — Выявим их пулемёт.. — тут он делает паузу, — может, накроем его артиллерией. Если повезёт. А пока вы, урядник, свяжете их боем, первый взвод на правом фланге выйдет из-под скал и поглядит, что там на подъёме с минами.. — Хорунжий снова замолкает на секунду и добавляет: — Если огонь будет плотный.. откатываемся на исходные.. И спать.
— Всё понятно, — говорит за всех Саблин. — Только перво-наперво нужно камеры выключить.. Они тут и тут.. — он по памяти указывает точки на карте.
— Вы, товарищ прапорщик, на этот счёт не волнуйтесь, — успокаивает его Журавель. — Первую я визуализатором зафиксировал, она у меня уже на дальномере, накрою первой миной, и вторую я погашу сразу, как будет приказ.
— Ну вот, товарищи, вроде и всё, давайте уже будем выдвигаться, — подводит итог хорунжий. — И помните, главное сегодня — нужно обойтись без потерь.
* * *