Страница 54 из 90
И, конечно же, тут главной фигурой стал подсотник Шульга. Сразу у всех появились вопросы к нему: а что они, хорошие бойцы? А правда, что они все переделанные? Ноги у них, говорят, коленками назад, так ли? Живучи? Сильны? Умны? Люди собрались вокруг подсотенного, чтобы послушать, и Сашка встал.. Ему всё всегда любопытно — человек он такой.
Акиму тоже было интересно, но теперь ему нужно было быстрее своих мехводов найти, отдать им распоряжения, собрать людей, начать уже грузиться, а ещё забрать одну машину в третьей сотне, опять же идти в гараж третьей сотни за водителем, забрать одну машину, причём смотреть, чтобы старьё не подсунули, в общем, дел по горло, им было не до рассказов боевого деда. Но Саня уже спрашивает у Шульги:
— Товарищ подсотенный, отчего же прозывают их кляксами?
Даже Саблин остановился, и ему было интересно, откуда у канадцев прозвище такое. Дед Андрон Сашке и отвечает:
— Так знак у них на броне такой.. Непонятный. Справа полоса красная, слева такая же, а посерёдке толстая полоса белая, а на той полосе снова же красная такая лапа трёхпалая, когтями вверх, только размазана она, как клякса какая, может, потому..
Ну вот, и прояснилось всё.
— Саш, пошли, — говорит Саблин, и они уходят в гаражи.
* * *
Он хотел познакомиться с новыми людьми, набранными Каштенковым в его отсутствие, — вот и познакомился. Только не на стрельбах и не на сборах, а уже при погрузке снаряжения и оружия. Людей подняли, они являлись уже с бронёй и личным оружием. Везли собранные жёнами баулы с домашней едой.
Аким и Саня проверяли всё, открывали ящики с доспехами, весь ли комплект в наличии, оружие проверяли. Никто из казаков за это не обижался — всё по уставу. Потом отделениями отправляли людей на погрузку. И всё нужно было контролировать. Не дай Бог забудешь что. Потом в походе хватишься, а где брать, к примеру, те же запасные баллоны для хладогена? Будешь по соседям ходить — побираться. И так со всем.
Тут появился и водитель из третьей сотни по фамилии Хавронский, невысокий и щуплый казак с большими руками. Единственный из третьей сотни, кто согласился пойти в призыв с чужою частью.
— Товарищ прапорщик, прибыл в ваше распоряжение, — доложил он. — Куда машину подать?
— К шестому складу, — отвечает Саблин. У него планшет в руке, там списки имущества взвода, ничего нельзя забыть, ничего нельзя пропустить; и он обращается к Коблякову: — Толя, ты бери трёх людей, пусть пулемётчики и гранатомётчики тебе помогают, и давайте к оружейным складам. Всё тяжёлое оружие в эту машину, боекомплект к нему туда же, а потом к третьим воротам — заберёшь наш сухпай и воду.
— Пусть аккумуляторы тоже туда же грузит, — предлагает Саня.
Но Аким, подумав, не соглашается:
— Нет, это в нашу.
— У нас до бортов всего будет, — замечает зам, — а ещё медпакеты.
— Медпакеты я думал в БТР положить.
Тут приходит Таран:
— Ну, что у вас?
— Всё в порядке, товарищ хорунжий, грузимся, — за Саблина докладывает Каштенков.
— Явились все?
— Согласно списку.
— Добро, — Таран уходит.
Сашка тоже грузит медпакеты. А Саблин остаётся подписывать бумаги с начальником склада. Хорошо, что перекусить успел перед тем, как из дому выйти, время уже шло к десяти часам. Уже припекать начинало.
Пока уложили броню и оружие, вернулся зам и доложил:
— Так медпакеты в БТР не влезут.
— Как не влезут? — не понимает прапорщик.
— Да они, мехвод и оператор орудия, набросали туда ящиков со снарядами, топлива десять канистр. Своего барахла ещё у них.. Мехвод говорит: медпакеты если только на броню.
— Он дурной, что ли? — Аким удивляется: дорогущие медпакеты под солнце и пыль бросить?
— Я ему так и сказал, а он мне: снаряды и топливо на броне возить уставом запрещено.
А Акиму нужно хладоген считать, ящики сложены, люди ждут, чтобы грузить начинать, а он уже один раз сбился, нужно пересчитывать по новой.
— Саня, разберись с медпакетами.
— Есть, — откликается зам.
И при этом ещё жена уже третье сообщение присылает: «Ну ты поесть-то придёшь? Ты вообще домой заглянешь?».
«Вот бестолковая женщина, как я домой не загляну, если у меня и броня, и оружие дома?».
Кое-как просчитал, тут пришли Короткович и Шульга.
— Как у вас дела, товарищ прапорщик?
— Всё в порядке, товарищ сотник.
— А как настрой во взводе? — интересуется дед Андрон. — Что люди говорят о командировке?
— Люди? — Аким вспоминает разговоры подчинённых. — Так многим интересно. Море глянуть, север. Не был там никто из наших.
— Это да; а у тебя, прапорщик, я так список глянул, молодых-то немало, — замечает подсотенный Шульга.
— Так точно, у половины взвода один или два призыва. А два человека только с учебки, — отвечает Саблин.
— О-о.. Так они и не видали ещё тех краёв, где люди без респираторов ходят.. — понимает подсотенный.
— Скорее всего, — соглашается Саблин.
— А сам-то ты бывал на севере, прапорщик? — старый казак смотрит на Акима с лукавым прищуром.
— Так точно, пару раз бывал. Но урывками, ничего толком и не вспомню. Я же всё больше по болоту, — отвечает Аким.
— Да я знаю, казак, знаю, — говорит дед Андрон и хлопает Саблина по плечу. — Знаю, что ты всё болото вдоль и поперёк исходил, ещё с этим бедокуром Савченко начинал. Конечно, вы и на севера заскакивали.
— Так точно, как раз по молодости и бывал.
— Ну и хорошо, — продолжает подсотенный, — покажешь своему молодняку севера и море.
— У вас когда будет всё готово? — выслушав их болтовню, наконец спрашивает Короткович.
— Надеюсь, что через час закончим, товарищ сотник.
— Хорошо, нам добраться до Енисея нужно до рассвета, баржи под погрузку подадут к пяти утра.
— Грузимся, как всегда, в Хреново? — интересуется Аким.
— Да, в Хреново.
— Должны успеть, — прикидывает прапорщик.
— Обязаны успеть, — уточняет сотник.