Глубокий рейд. Кляксы

Глава 24

— Заходите, товарищи, заходите, рассаживайтесь, — командовал зам начальника штаба полка сотник Разин.

Почти всё руководство было уже там. Казаки здоровались с начальством, занимали места. Саблин и его зам оказались в последнем ряду. А к большому планшету, висевшему на стене, вышел Короткович. Но прежде чем он начал, встал сам командир полка:

— Казаки, три недели назад канадцы пересекли пролив и высадились в районе Тромвика и окрестностях Тромсё. Высадились, значит, обосновались, привезли технику, артиллерию.. Не без этого, да.. Осмотрелись, и теперь массово сгребают всех местных, грузят на корабли и тащат их к себе в Гренландию. Сами же копают укрытия, ставят минные поля. То есть пришли всерьёз. Дураки местные, они же из себя вечно корчили независимых.. Мы сами, мол, с усами.. А вот как их взгрели немного — так прибежали сразу к нам: спасите-помогите. Канадцы уже сто лет пиратствовали на их берегах, не церемонились с ними, всегда их забирали на переработку целыми посёлками, объясняли, что так нужно, что они им друзья. Местные терпели. Теперь, понимаешь, вся спесь с этого дурачья и слетела.. Моментально. И в этот раз, как я уже сказал, сели канадцы там по-хорошему, конкретно так сели.. Уже не налётчики какие-то, а регулярные части с базами, линиями снабжения.. И опорники уже бетоном на высотах залили. То есть всё как положено, всё серьёзно.. И на эти базы они сгоняют местных, а оттуда везут прямо в порты и на погрузку..

Саня сидит справа от Саблина и тихо переговаривается с командиром второго взвода Серафимом Колычевым:

— Хорошо, что не на фронт.

— Так-то да, — так же тихо соглашается тот, — хотя, может, и хрен его ещё знает..

— И отвозят их к себе в Гренландию.. — повторяет полковник. — Ну, всем понятно для чего.. Сами понимаете, нам такие соседи там, на западе, вообще ни к чему.. Они же хуже переделанных.. Хотя они сами давно уже почти переделанные. Так вот, господа казаки, объединённым командованием принято решение в срочном порядке сформировать экспедиционный корпус из двух дивизий: одной армейской и одной казачьей. Корпус будет крепкий: артиллерия, танки, дроны, снабжение.. Всё, всё будет по первому разряду.. На нашей стороне логистика, им всё тащить через пролив, нам намного ближе — это первое. Местные сейчас за нас — это второе. Да и не потянут кляксы прямого контакта с русскими.. Вон, подсотник Шульга не даст сбрехать, он с ними два раза воевал, — подсотенный сидит слева от Саблина и утвердительно машет бородой. А Волошин рассказывает дальше: — Ваша сотня, товарищи, войдёт в состав Тридцать седьмого сводного пластунского полка. Командиром у вас будет полковник Войцехович. Я Анатолия Сергеевича знаю лично, офицер добрый, очень грамотный, опытный, и главное, личный состав бережёт, даже вопреки приказам начальства. А иначе он уже давно был бы дивизионным атаманом. Ну вот, в общем-то, я вам складывающуюся диспозицию расписал, господа казаки, теперь, — тут он оборачивается к Коротковичу, — сотник, рассказывайте.

И Короткович стал показывать на карте, как обстоят дела, а Сашка всё не унимается. Слева от Акима сидит дед Андрон, так зам, выглядывая из-за прапорщика, интересуется у него:

— Товарищ подсотенный, а почему канадцев называют кляксами?

Но дед Андрон не успевает ему ответить, Аким толкает зама локтем:

— Саня, сиди ты спокойно, вон Короткович на тебя уже глядит.

Дальше интересное всё закончилось и началась обычная военная рутина. С кучею мелких вопросов. А тут Каштенков ещё нашептал командиру взвода, что одного грузовика будет мало. Тесно будет, а ехать Бог знает куда.

— Аким, поедем как улитки в садке, на голове друг у друга, -предупреждает зам. Прапорщику что, у него в кабине место. А вот остальным казакам..

Тут Акиму пришлось взять слово.

— У меня сорок два человека личного состава, — заявляет Саблин, — сухпай, хладоген, батареи, вода, минимальный боекомплект, ящики с бронекостюмами, личные вещи; если я даже половину всего на БТР навалю, у меня всё равно в мой грузовик оставшееся не влезет.

— Плюс мне ещё две лишних медкапсулы везти, и новый операционный стенд, а он больше старого, — добавляет начмед шестой сотни Курагин. — Мне всё в штабной грузовик грузить?

— Штабной транспорт под завязку, — говорит тогда хорунжий Таран. — Куда ещё стенд? Если только миномётчики возьмут что-то..

Нет, миномётчики отказались. У самих места мало.

— Товарищи, ну почему у вас все вопросы возникают в последний момент? Когда уже выступать нужно.. О чём вы раньше думали? — с кислой миной интересуется зам по тылу Медведев.

Да, ещё одна машина в сотне была бы очень кстати. Как и куда ехать, не все понимали, но все были уверены, что лишний транспорт на войне — вообще не лишний. В общем, все согласились, что дорога дальняя и нужен хотя бы ещё один грузовик. А где взять? Решили забрать одну машину из третьей сотни, третьей всё равно до призыва ещё четыре месяца. И Короткович был рад, что прапорщик поднял этот вопрос при полковнике и выклянчил ещё один транспорт. А к грузовику ещё и механика. Водитель в подразделении только плюс.

И дальше всё шло как обычно. Сколько топлива нужно, чтобы доехать до Енисея, сколько провизии, брать ли с собой боекомплект по уставу или только минимум, или всё выдадут на месте? Кто будет оплачивать топливо в дороге, казна Второго полка или уже казана сводного Тридцать седьмого полка? И таких вопросов были десятки. И просидели командиры в совещательной комнате три часа, прежде чем все вопросы были утрясены.

Если люди, когда шли в полк, ждали информацию с волнением, то выходили с совещания уже относительно спокойные. Больше волноваться смысла не было, теперь пора за дело браться. А в здании полка уже почти все казаки шестой сотни собрались. Ещё часть на улице, там же и жёны казаков. Как без них? Их в штаб никогда не пускали, так они у крыльца кучковались. И первый вопрос к начальству у людей, конечно, такой:

— Ну что, командиры, призыв?

— Призыв, призыв, — отвечали своим подчинённым начальники. И это была хорошая новость для всех рядовых. Внеочередной, досрочный призыв и оплачивался лучше, и отпуск после него был подольше.

И тогда следовал другой вопрос:

— На какой участок? — люди имели в виду длинный китайский фронт.

И вот тут уже ждал казаков сюрприз: начальники, не без удовольствия, сообщали им:

— За море пойдём, с кляксами воевать.

— С кляксами⁈ За море? — удивлялся народ. И было чему, никто ещё из их поколения не воевал с этими людьми. А может, уже и не совсем людьми.