Глубокий рейд. Кляксы

Глава 12

Сразу в полк утром он не пошёл, повёл Мишку в школу. Там вместе с ним получил планшет-учебник, старенькую многоразовую тетрадь для письма и специальный карандаш для этой тетради. Потом напутствовал мальчишку, напомнив ему, что нужно учиться, а иначе — никак. Но и после в полк не поехал, а решил вернуться домой. Ну а что, начальства-то нет. Что там в курилке высиживать? Пошёл смотреть поле, ведь как приехал, так ни разу на него не заглядывал. Посмотрел. Ну, что сказать.. Олегу сегодня слушать выговоры от него. Кукуруза ещё туда-сюда, горох сносный, а вот тыква.. Нет, так дело не пойдёт. Насосы новые, мощные, фильтры отличные, а вот капилляры не чищены — это лень чистейшей воды. Забиты капилляры — и всё, мощь насосов идёт впустую, электричество впустую, до границ поля воды доходит столько же, сколько и при старых насосах. Вода, конечно, намного чище, чем раньше, и тыква будет содержать больше сахара, больше калорий.. Но всё равно, он надеялся увидеть на своём участке тыкву получше. Зря, что ли, он вкладывал огромные деньги в технику? У соседа при старых фильтрах, вон, и то не хуже. Потом ещё заглянул в сарай.. Инструмент в порядке, а вот мешки полупустые. А Саблин думал, что на этот год хватит. Удобрений сын не жалел.. Вообще не экономит. Домой вернулся недовольный, счастье Олега, что он был в школе. А пока жена ему варила чай, пока он болтал с дочуркой, вдруг зазвонил телефон. Настя взяла трубку и потом отдала ему.

— Не знаю кто..

А это оказался Мирон Карасёв. Аким, грешным делом, даже подумал, что тот ещё чего-нибудь будет просить кроме того, что Саблин уже заплатил ему за рейд. Но прапорщик ошибался.

— Слышь, Аким.. А тебе в часть уже пришла телефонограмма?

— Какая ещё телефонограмма? — не понимает Саблин.

— Так это.. благодарность, от командования Девятнадцатого военного округа, — пояснил радист.

— Ах, это? — Саблин удивлён. А впрочем, чему тут удивляться, ведь майор Иванов не зря спрашивал у него имена его товарищей и номера частей, в которых они служат. Майор, как видно, оказался человеком слова. — Нет.. вернее, не знаю, я сегодня в полку не был ещё.

— Да вот, значит.. Вызвали меня в сотню и зачитали, потом по части объявили. Сотник поздравил.. А в телефонограмме.. ну, за содействие, за укрепление связей родов войск, за грамотность боевую, ну и всё такое.. И ещё это, поощрить, сказано, денежным вознаграждением за взятие большого количества трофеев. Вот.. Одиннадцать рублей перевели в часть.

«Ишь ты! Ещё и денежное вознаграждение!».

— Мне деньги пока не выдали, — продолжает Карасёв, — но сотник сказал, что получу при выплате следующего содержания.

— Значит, Мирон, неплохой рейд у нас получился, — говорит ему Саблин, — и заработали малость, да ещё и благодарность.

— Да уж, неплохо, чего Бога гневить, неплохо.. — соглашается радист.

Поговорили ещё немного, и Аким сел пить чай.

А жена же всё слышала, и ей интересно, но Настасья знает, что супруг ничего ей про военные дела и про рейды рассказывать не будет, и поэтому женщина начинает издалека, когда прапорщик возвращается за стол.

— Чего ты такой?

— Какой — такой? — не понимает Аким.

— Ну, приехал злой, а сейчас вон задумчивый.. Что там произошло?

— Да это так.. В полк надо ехать, — отвечает Саблин. И тут же спрашивает: — Брюки чистые у меня есть?

— Есть, а что? Дать тебе?

— Да, дай.. В полк мне надо.

— Хоть чай попей, — говорит ему супруга.

— Да, попью, — соглашается Аким и закуривает.

* * *

В полк он явился при полном параде: в кителе, в фуражке, в новых ботинках. Знал, что начальство уже вернулось. Потому что едва он начал одеваться, так ему позвонил дежурный по полку урядник Иван Бубенцов, сосед по земельному участку, и сказал, что прапорщика искал начальник особого отдела полка Маленков, просил узнать, нет ли прапорщика в курилке или столовой. И, судя по всему, его хочет видеть и сам полковник. Бубенцов и Каштенкова просил прийти в кителе.

В общем, командиры первого взвода шестой сотни в этот день выглядели на общем фоне явными молодцами. И да, всё командование вернулось из командировки и сразу принялось за дело. Народу в штабе прибавилось. Командиры сотен и взводов и их заместители теперь занимали приёмные, коридоры, столики в столовой; многие, как и Саблин, были в кителях.

— Прапорщик Саблин! — выкрикивает, чтобы перекричать людской гомон, вестовой, заглядывая в столовую. — Прапорщик Саблин здесь?

— Здесь, — Саблин жуёт, и за него откликается Каштенков.

— К полковнику! — горланит на всю столовую молодой казак и выскакивает из помещения.

— Есть, — откликается на сей раз сам Аким. Они с Саней тут же прекращают обед и встают. Обед-не обед, а раз полковник звал, нужно бежать.

— Чего он тебя? — сразу интересуется Саня.

— Да откуда мне знать? — врёт Аким, надевая фуражку. Если сказать — так Саня начнёт расспрашивать, а ему не очень хочется всё заранее объяснять: вдруг не для того его зовут. Они быстро поднимаются по лестнице.

— А раз не знал, что же ты мне сказал китель надеть? — не отстаёт от него Каштенков.

— Потому как Бубенцов мне сказал, что начальство на работу вернулось, — поясняет прапорщик. — Думал, китель лишним не будет. Видишь — угадал.

В приёмной у полковника всегда народа полно, и сейчас — ни одного свободного стула. Но едва они вошли, как адъютант командира полка вскочил, открыл дверь в кабинет и докладывает:

— Макар Семёнович, Саблин, — и тут же поворачивается к Акиму. — Товарищ прапорщик, заходите.

Кроме Волошина, у него в кабинете ещё и Маленков и зам по тылу Медведев. Саблин заходит, он в фуражке, сразу отдаёт честь:

— Здравия желаю!

А полковник, не вставая из своего кресла, протягивает ему руку для рукопожатия и говорит своим замам:

— Приятно посмотреть на человека: одет по форме, подтянут, образцовый офицер, да и только, — и когда Аким пожимает ему руку, предлагает ему, указывая на кресло: — Садись, прапорщик.

Подталкивает пепельницу: кури, если хочешь.

А Маленков и начинает тогда:

— Далековато ему до образцового офицера, — и прежде чем полковник успел удивиться, добавляет: — Обещал по приезду рапорт о своей поездке подать, три дня уже как приехал, в штабе два раза был, а рапорта я так и не видал.

— Да подожди ты со своими бумажками, Максим, — говорит ему Волошин. — Аким, ну, рассказывай, как съездил?

— Да там рассказывать особо и нечего, товарищ полковник, — отвечает Саблин.