Страница 17 из 90
Глава 8
Он добирается до лодки и рад, что все уже на своих местах, все готовы, а Денис уже завёл двигатели.. И, пока Саблин пробирается к своему месту, Кульков и говорит ему:
— Атаман, а ты этого.. мальчишку того видел?
— Какого ещё? — не понимает Аким, а сам тем временем достаёт свежий фильтр для респиратора.
— Да тот.. — продолжает Николай, — ну, он из тех, что мы у бандитов отбили. Ну, на острове был.. Помнишь?
Прапорщик ничего не понимает, он снял респиратор и меняет в нём фильтры, а потом надев его отвечает.
— Да, помню я его, и что?
— Так вон он, — теперь говорит Мирон. И кивает в сторону дальнего причала с лодками. — Вон, возле рыбарей трётся..
И Аким действительно видит паренька. Он всё в том же КХЗ размера на четыре больше нужного. Прохаживается по бетонному причалу. Кажется, без дела.
— Ну что, атаман, поехали? — говорит Денис и сам уже снимает швартов, сматывает его..
Моторы урчат еле-еле, готовые взреветь, если нужно, готовые нести казаков к дому. Но Саблин медлит почему-то.. Стоит и смотрит на одинокую фигурку, что слоняется без дела. Прапорщик как будто ждёт чего-то.. А Денис снова его спрашивает:
— Аким, ну что, едем? Хорошо бы до Надыма засветло дойти.
Время.. Да, да, да.. Ему нужно побыстрее вернуться в часть. И это словно подталкивает Саблина.
— Обожди малость, — говорит он Калмыкову и выбирается из лодки. — Пойду попрощаюсь.
Саблин идёт к мальчишке, подходит ближе, но тот только бросил на него взгляд и отвернулся от казака. Не узнал его без брони. Но Аким-то мальчишку признаёт по КХЗ и большим ботинкам.
— Михаил! — окликает его Саблин.
Тот оборачивается, смотрит на казака долго, прежде чем сказать:
— Здрасьте, дядя, а вы кто? — парень не узнает его голос, прошлый раз прапорщик говорил с ним только через динамики.
— Ну ты что.. — Саблин указывает на цифры и буквы на плече своего пыльника, — не помнишь, что ли? Мы же с тобой говорили там, на острове.
— Вы казак! Вы тогда в броне были! — с радостью вспоминает мальчишка. — Говорили, чтобы я нигде не ходил..
— Вспомнил, значит.. Ну.. ты как?
— Я? Я хорошо, — сообщает мальчик. — Нас вечером ещё сюда привезли, у врача мы были.. Мылись. Потом нам есть давали. А врач сказал, что у меня только истощение, а других болезней нет. Я вообще не кашляю. А от клеща меня намазали мазью, от вшей побрили, и вот.. — он разжимает кулак, а там в обрезанном блистере несколько крупных белых таблеток, — таблетки дали, сказали пить по одной в день. Это от паразитов.. И витамины.
«От паразитов и витамины?».
Рука у мальчишки грязная. И не скажешь, что он ночью мылся.
— М-м.. — понимает Саблин. — А тут ты что делаешь?
— Тут, — парень оглядывается. — Мне там человек сказал, чтоб сидел я и коменданта ждал.. Чтобы меня определили.. А я ночью пошёл посмотреть, как рыбари уходят за рыбой. Вышел к причалам. А потом меня обратно солдат не пустил. Там на входе уже другой был. Сказал, что посторонним в часть не положено..
— Ты тут, что ли, ночь провёл?
— Ага. В лодках, — отвечает Михаил. — Поспал немного.
— А когда ел, когда пил?
— Так вот, рыбари утром возвращались.. Я им помогал, они мне воды дали и улиток с лепёшкой.
Саблин оборачивается на свою лодку, а там все его товарищи.. Смотрят на него и на мальчишку.
— А вы, дядь, куда теперь? — спрашивает паренёк у него. — Наверное, в станицу свою поедете?
— Да, — отвечает Аким и снова поворачивается к пареньку. — Поеду. Слушай, Михаил, а ты что же.. Только помогаешь, а сам, что, за рыбой не ходишь?
— Да как я пойду? — искренне удивляется мальчишка. — Дядь.. У меня же лодки нет. И снастей, и мотора..
— А с отцом? Не ходил? — прапорщик уже спрашивал об этом, но сейчас больше ничего в голову не приходит. Он как бы боится начать нужный ему разговор, ходит, как говорится, всё вокруг да около..
— А когда отец в болоте сгинул, я ещё маленький был, куда мне за рыбой ходить.. — поясняет парень.
Тут Аким ничего ему не говорит. Молчит, достал пачку сигарет из кармана, но не закуривает, мнёт её в руке.. А мальчишка тогда и спрашивает его:
— А вы, дядя, за рыбой ходите?
— Ну а как.. Конечно. Все казаки за рыбой ходят.
— И за рыбой, и на войну? — уточняет Михаил.
— И за рыбой, и на войну. Порядок у нас такой, — поясняет Аким.
— А вы налима добывали? — интересуется Михаил.
— Налима? — Саблин в который раз уже разглядывает его КХЗ, мешковатый, да ещё и порванный на рукаве. Смотрит на то, как он подпоясан рваным старым ремнём. На большие, тоже не по размеру башмаки. — Налима я добывал, немного.. то тяжёлая рыба; а у меня есть товарищ, который налимов вытащил изрядно.. — и тут он спрашивает: — А ты, значит, тоже хочешь рыбу ловить?
— Да не берут меня, — отвечает Михаил. — Сколько раз просил, говорят, тощий я больно, говорят, что меня любой ёрш из лодки вытащит. Дядя Василий обещал, только говорит: подрасти, подрасти чуток.. Тогда возьму..
Он замолкает, и Аким тоже молчит — сначала, а потом наконец решается:
— Поехали со мной. Я тебя рыбачить научу.
— Научите? — кажется, мальчишка не верит своему счастью.
— Да. Меня Акимом звать, — Саблин кладёт руку ему на плечо. Чуть подталкивает его. — Поехали, а то некогда, нам до темноты нужно на Надым выскочить.
И Мишка пошёл с ним, повторяя:
— Акимом? Да?
— Угу, — Саблин ведёт его к лодке.
— А Надым — это что?
— Река такая; ты, что же, в рыбари хочешь, а главную реку, что через всё Большое болото идёт, не знаешь?
— Так я же у Камня жил, а на Большом болоте и не бывал никогда.
— Вот и побудешь, — говорит ему Саблин, — Давай, прибавь шага, нас товарищи ждут.
— А далеко ваша станица?
— Три дня на восток отсюда.
— А как называется?
— Болотная.
— А много там рыбы?
— Всем хватает. Без улова не будешь.
Так они доходят до лодки, и Мишка спускается в неё, а за ним и Саблин. Мирон отталкивает её от пирса, Денис сразу начинает накручивать обороты. Мальчишка вертит головой, смотрит, куда ему сесть. Выбирает. А тут Кульков протягивает ему руку:
— Здорово, малый. Меня Николай звать.
— Меня Миша, — маленькая рука мальчика просто утопает в огромней лапище казака.
— Михась, значит.. — говорит Кульков, — понятно. На руле у нас Денис. А вон наш самый умный.. Дядька Мирон.
— Самый умный? — переспрашивает Михаил.
— Он у нас радист, а они себя завсегда самыми умными считают, — поясняет Николай. — Самыми важными.
— Ага, есть такое.. — смеётся Денис. — Белая кость.
— Балаболы, — беззлобно отвечает радист.