Страница 16 из 90
— В заведение направились, — с неудовольствием произнёс он. Всяких рюмочных и чайных только у причалов было несколько. А ещё дальше по улицам горят зазывными огнями другие.. Побегаешь еще, прежде чем их найдёшь.
— Ну а что же.. — соглашался с ним Карасёв.
— Не высыпаются они, видите ли.. — бурчал недовольно Саблин. — До дома дотерпеть не могли.
— До дома.. — говорит Мирон, чуть растягивая слова. — Да как тут утерпеть.. Человек же, когда доспех снимает.. значит, дело сделано. Значит, расслабиться нужно немного.. Вот и пошли казачки, как положено..
На это Акиму сказать было нечего, кроме:
— Могли бы потерпеть три дня.
* * *
Майор Иванов его несомненно ждал. Не один. С ним в кабинете был ещё лейтенант. С планшетом, с картами, с блокнотом и карандашом. И одними: «здрасьте, спасибо вам, до свидания», конечно, не обошлось. Разведка есть разведка. И весь их разговор походил на встречу товарищей-профессионалов, что обсуждают какую-то тему, но на самом деле.. Это была серьёзная беседа о произошедшем бое. О разгроме банды Чиёншоха. То, что разговор выйдет таким, несмотря на простую форму общения, Аким понял сразу, едва лейтенант спросил у него:
— Товарищ прапорщик, вы не против, если мы будем вести аудиофиксацию нашей беседы?
— Ну, не против, — согласился Саблин и следующие полтора часа отвечал на вопросы разведчиков. Причём, как он потом заметил, лейтенант спрашивал больше майора, при этом всё время что-то отмечал у себя в блокноте.
А где это было? А в какое время? А он где находился? Какого калибра был миномёт? Вы были на связи? А где в это время были лодки лейтенанта? А где были вы? Когда вы услышали, что ведётся огонь? А с какой стороны? Сколько противников уничтожено? Сколько взято в плен? Скольким удалось, по-вашему, уйти? Сколько штатских освобождено? Какое количество среди бандитов имели.. нечеловеческий облик? Сколько, какое, кто, сколько.. Вопросы у разведчиков не кончались.
Саблин устал отвечать на эти вопросы. Хорошо, что дежурный подавал им чай два раза. А майор смеялся при этом:
— Замучили мы вас, прапорщик, ну ничего.. Зато не будем вас просить написать рапорт об операции.
Нет, Аким всё понимал, для разведчиков информация — это сама суть их сложной и важной работы. И он отвечал, как мог, отвечал подробно и вспоминая мелочи. До тех пор, пока майор не стал интересоваться темами, которые, по мнению Акима, его не касались:
— Прапорщик, а кто же вам заказал этого нашего Чиёншоха?
Тут уже Саблин насупился, отпил из стакана чая и ответил:
— Не могу сказать. Дело коммерческое.
— Коммерческое? Ну ладно, — вздыхает Иванов. — А за что хоть его приговорили?
— Говорю же, дело коммерческое, — Аким не собирался ничего рассказывать разведчикам на этот счёт. — Видно, ошибся Глаз и ограбил кого-то не того.
— Хорошо, — кажется, майор готов был закончить разговор. — Ну а каково общее впечатление о подразделении, с которым вы взаимодействовали.
— Вот так навскидку.. — размышляет Саблин. — Приличное подразделение. Дисциплина, техника, оружейка.. Всё с этим в порядке. Видно, что лейтенант Фарафонов свой участок знает, своих людей знает, компетентный офицер.
— Да, — соглашается с ним Иванов, — он действительно офицер толковый, — а последобавляет как-то странно: — Вот только о будущем уж больно сильно переживает.
«Переживает о будущем?».
Аким явно не понимает подтекста сказанного, но подозревает, что этот подтекст имеется. Впрочем, прапорщик не собирается ничего выяснять, он думает, как бы побыстрее закончить встречу да сесть в лодку. И Иванов, словно чувствуя это, начинает с ним прощаться.