Страница 92 из 174
— Éi veulazáeri Érmo sóumólo, – произнёс он принятое приветствие.
— Éi e obaguelaéri Érmo éi sóumólo, – стандартно ответил Гаврими. – Что ты хотел?
Гаврими сидел за письменным столом. Он носил второй по старшинству чин после Тальми и имел право на одноместную комнату. Правда, и она была очень маленькая: там умещалась только узкая кровать, письменный столик, стул и тумбочка для одежды. Гаврими читал какой-то толстый том, причём он подходил к концу книги. Читал он очень быстро. Этот навык он отрабатывал годами.
— Мне бы ключ от комнаты атрибутов, – попросил Илдани.
Если бы Гаврими спросил, зачем ему ключ, Илдани бы растерялся и замялся. К счастью, степень доверия между служителями была довольно высока, и Гаврими не стал спрашивать об этом.
— Да, конечно, – кивнул он, – только дверь ведь и без того всегда открыта.
— Она заперта, – сообщил Илдани.
— Странно, – протянул Гаврими. – Я её не.. постой-ка! Это же Тальми её запер: я недавно отдал ключи ему – он готовился к большой службе.
— А где ключ сейчас?
— Спроси у Тальми, – пожал плечами Гаврими и снова углубился в чтение.
— Благодарю, – грустно сказал Илдани и вышел.
К Тальми он подойти, понятное дело, не мог. Такая возможность появится только после ухода вице-короля, но тогда Пластина уже будет не нужна. Значит, надо действовать без Пластины, но только как?
Все толкования однозначно говорили, что истинно верные решение даёт только Пластина. Правда, есть ещё и так называемые малые пластины. Их ровно столько же, сколько и всех людей, потому что малая пластина – это метафора, под которой имеется в виду наша совесть. Илдани посетила странная мысль: «А что, если малая пластина на самом деле не такая уж и малая?» Илдани прочитал про себя короткое воззвание к Закону, а потом тихо спросил, глядя куда-то в пол:
— Érmo, éia meoládum, seeáguelia éialan, mealadum eia.. подслушать разговор вице-короля и Тальми? – Окончание фразы он не решился произнести на древнем языке.
Ответом была тишина.
— То есть я не могу этого сделать?
Сердце болезненно кольнуло.
— Я могу это сделать? – переспросил Илдани.
Сердце будто разжалось.
— Значит.. могу?! – В сердце появилось приятное ощущение. – Решено! Я иду!
Илдани чувствовал себя странно: было ясно, что взрослые люди принимают решения иначе и совесть работает, мягко говоря, не через покалывания сердца. Она работает скорее как проверка нашего накопленного опыта на практике. Или же как прямой ответ Закона. Но с непривычки Илдани не мог совладать с ней иначе: каждый его день проходил по установленному шаблону, он не делал ничего дурного, и потому мукам совести было неоткуда взяться.
Илдани потерял много времени, но не жалел об этом. По крайней мере, он был уверен, что не идёт против воли Закона. Он отправился в техническую комнату, и она оказалась открыта. Илдани вошёл в неё и уселся за пульт управления. Настало время активировать усилители звука. Это было очень легко сделать. Когда всё было готово, Илдани прислонил ухо к трубке и услышал тихие голоса. Только бы никто не вошёл сюда!