Страница 88 из 174
Глава 6. Вспышка идеи
Когда Ахель проснулся, то почувствовал облегчение. По комнате были развеяны ароматы успокаивающих смесей, но дело было далеко не только в них. Тут присутствовало что-то куда более важное, чем смеси. Ахель, не желая вставать и не открывая глаз, задумался над этим. Видимо, дело было в том, что лекарь не бросил его. Где бы он ни был, а Ахель лежал на мягкой подстилке с тряпкой на лбу – и живой. А по телу никто не ползал. Тело было свободно от всяческих уз и пут. И это было прекрасно!
А ещё прекраснее было то, что ум тоже освободился из плена страха. Какое же это счастье: выйти за пределы тревоги и боязни, за пределы стресса и паники – и начать мыслить так, как можно мыслить без этих чувств. Несколько дней Ахель был скован ими, почти потерял человеческий облик от тревог, а теперь он словно родился заново. Люди не фениксы, и они не возрождаются из горсти собственного пепла, значит, есть ещё на свете добрые люди: разум Ахеля почти рассыпался, но лекарь – вот великий человек! – он собрал всё воедино.
«Значит, мне угрожают купцы? – подумал Ахель. – А я разберусь с этим! Возьму все силы в кулак – и докажу, что истина на моей стороне!»
Желая действовать и испытывая рвение пожать лекарю руку, даже обнять его, Ахель широко раскрыл глаза и откинул мягкое одеяло. Лекарь находился в комнате. Он повернулся к нему.
— Значит, ты всё-таки жив, – улыбнулся Кор. – Встань, я осмотрю тебя.
— Ох, не стоит! Я в полном порядке, – вставая, возразил Ахель.
— Не делай слишком поспешных выводов, – погрозил Кор. – Если тебе легче, это не значит, что лечение окончено. Ну-ка.. – Он осмотрел Ахеля. – М-да.. А я-то надеялся на лучшее..
Ахель тоже осмотрел себя, как мог: он был полностью голый. Его кожа была в совершенном порядке, никаких повреждений он не видел.
— Мне кажется, со мной всё в порядке, – колеблясь, проговорил он.
— Не уверен, – покачал головой лекарь. – Уж не знаю, что с тобой произошло; надеюсь, ты расскажешь; но вчера ты был весь в ожогах. По тебе ползали сороконожки. Видимо, они и спровоцировали химический ожог. Только вот такие вещи не проходят за ночь. А у тебя прошло. Значит, скорее всего, во сне ты погиб, а потом восстановился, отдав одну из своих жизней. Только вот у тебя их оставалось две, а теперь, значит, только одна.
— Нет! Я не верю! – вскричал Ахель. – Недавно их у меня было четыре. За считаные дни я растратил почти все. Нет, проверь свои выводы, Кор! Ты же умеешь, я знаю – ты говорил. Я же..
— Сейчас проверю, – оборвал его Кор. – Не паникуй.
Лекарь приблизился к Ахелю и приложил руку к его груди.
— Закон, вразуми! – прошептал он. – Сколько жизней сохранил этот человек, чтобы жить в этом славном мире? – Лекарь зажмурился.
Ахель почувствовал удушье. Он глубоко вдохнул, но не ощутил этого. Вдохнуть второй раз он уже не мог, так как лёгкие переполнились. Тогда Ахель глубоко выдохнул, потом вдохнул снова. Это принесло небольшое облегчение. Он сделал второй шумный выдох, затем вдохнул – и удушье прошло. Кор отстранился от него.
— Значит, у тебя две жизни, – отметил лекарь. – Ведь выдохов было как раз два. Только вот я почувствовал нечто странное, честно тебе признаться. Не хочу пугать, но..
— Не томи уже! – прошептал Ахель.
— У тебя в груди какое-то совсем лёгкое шевеление. Не знаю, что это, но такого не должно быть. Возможно, под кожей засел паразит. Надо провериться в городе. Может, мне только показалось. Может, там что-то другое. Но шутить с этим не стоит. Кстати, что же вчера тебя так сильно испугало? И где ты ухитрился подцепить сороконожек, в наших-то широтах. Сначала то существо, теперь сороконожки. Я тебе так скажу: где бы ты ни находил себе эти приключения – не ходи туда больше!
— Я всё расскажу, – кивнул Ахель, – но сперва хотелось бы одеться.
— Тоже верно, – согласился Кор. – Твою одежду мне пришлось разрезать, но я её уже сшил. Правда, теперь она смотрится как куча заплаток: шью-то я не очень умело. Но это лучше, чем ничего.
Ахель не обиделся на лекаря. В конце концов, тот спас его если не от смерти, то от сумасшествия. Одевшись, Ахель уселся за стол, где его ждала скромная еда. Поели молча. Ахель не решался начать говорить, лекарь не решался спрашивать, потому что чувствовал, что этот расспрос может сильно навредить Ахелю. Наконец Ахель заговорил:
— Вот ты всё мне твердил: уезжай да уезжай. А я тебе говорил, что не могу. Я рассорился со всеми купцами. Они меня не возьмут с собой! А скорее всего – и вовсе убьют. Ты же заладил повторять стандартные фразы типа «выход есть всегда». Теперь-то ты можешь сказать конкретно, что это за выход?
Лекарь ждал слов упрёка и боялся. Он ещё в прошлый раз понял, что Ахель агрессивно реагирует на слова об отъезде, хоть Кор и не мог понять почему. Теперь ситуация стала чуть проясняться. Лекарь несмело начал говорить. Молчать второй раз он не мог себе позволить.
— Я не в твоём положении, – проговорил он. – Не знаю всей ситуации, да и знания мои в социальных вопросах уже не те, что раньше. Но выход и правда есть всегда. Закон просто не допустил бы безвыходной ситуации.
— Закон – это хорошо, – нехотя кивнул Ахель, – конечно, в «Книге Явлений» где-то было написано: «кто хочет отыскать спасение – тот отыщет», но я очень устал для таких высоких мыслей. Всё-таки лучшие друзья мудрости – это условия комфорта. Без них становится не до мыслей о высоком. Так скажи что-нибудь более существенное.
Лекарь сжал бледные губы и посмотрел на деревянный стол.
— Не бывает ситуаций без выхода, – просто повторил он. – Вот возьми для примера наше селение. Мы живём у самой кромки леса. Лес даже разделяет селение на две части. К нам ездят одни и те же купцы. Они встречают одних и тех же поселенцев, не считая приезжих. Меняются только поколения. Казалось бы, что в таком случае должно произойти?
— В каком плане?
— В плане наших взаимоотношений с купцами.