Страница 89 из 174
— Ну, – задумался Ахель, – если мыслить абстрактно, то.. К чертям купцов! Ты надоел со своими отвлечёнными примерами. «Выход есть!» – говоришь? Если мыслить абстрактно, тогда ты во всём прав. Только вот теория едва ли хороший помощник. Она хороша для разговоров за чашкой чая, а потом.. Знаешь, я юрист и часто сталкиваюсь с теорией. Однако там я постоянно слежу, чтобы теория не отходила далеко от практики. Если это произойдёт, то дело пропало: все разговоры сведутся к бесконечному цитированию законов и ни к чему больше. А ты сейчас говоришь лишь общие фразы.
Кор приуныл.
— Я просто всю жизнь думал о других вещах и не могу найти выход. Вот если бы я прямо сейчас задумался об этом, долго и неотрывно, то я бы отыскал решение. Но у меня своя роль в этой жизни. Тем более сейчас в селении скверная обстановка, и мне нужно делать лекарства.
Ахель вскочил со стула, чуть не опрокинув при этом стол. Ножки стола зашатались и застучали по полу свою примитивную мелодию.
— Да помоги же ты, наконец!!! – то ли крикнул, то ли взмолился Ахель. – Неужто ты не понимаешь, что только ты – моя последняя надежда. Если ты сейчас меня бросишь, я погибну. Завтра или послезавтра – я уже сбился со счёта, столько всего произошло, – я буду мёртв. А твои советы запиши в книгу и читай её сам, а не рассказывай другим! Либо говори по делу!
Несколько секунд они смотрели друг на друга, не шевелясь и не говоря ни слова. После этого Ахель махнул на Кора рукой, развернулся и пошёл к выходу. Он взялся за ручку двери так, что побелели пальцы, и хотел распахнуть дверь, чтобы навсегда покинуть избу лекаря.
— Стой! – вдруг сказал Кор. Мысли, которые роились у него в голове, теперь обрели стройный порядок, потому что лекарь приложил к этому все усилия. «Возможно, это будет первый раз, когда я спасу чью-то жизнь, а не просто вылечу примитивную болезнь». – Я скажу тебе ещё кое-что.
Ахель был обижен на лекаря до глубины души и в первое мгновение хотел уйти, несмотря на слова Кора. Но ведь эти слова были последней надеждой. Он остался и даже вновь сел на стул.
— Ты не дослушал мой пример. А он имеет к тебе прямое отношение. Если ты не выслушаешь его, то я и не знаю, что сказать.
— Ах, – махнул рукой Ахель, – говори. Терять мне уже нечего. Жизни и так летят одна за другой.
— Так вот. Мы живём у самой кромки леса, не видим мира. Только купцы и соединяют нас с ним. Уехать отсюда можно только вместе с купцами, торговать можно тоже только с ними. Казалось бы, они должны почувствовать себя королями жизни и задать нам трёпку. Они могли бы покупать у нас вещи за бесценок, а то и вовсе силой заставить работать бесплатно. Но они так не делают. А знаешь почему?
— Я не задумывался об этом. Ваши взаимоотношения кажутся очень естественными.
— Пожалуй, они и есть естественны. Жаль только, что закон совести тут не работает и приходится обратиться к закону страха. Он, конечно, плох, но мы не можем отойти от него. Ни одна проповедь пока ни к чему не привела. Торговцы опасаются нас; мы – их.
— А им-то с чего вас опасаться? – недоверчиво спросил Ахель.
— А с того, что мы могли бы взбунтоваться, если бы купцы стали помыкать нами. Тогда они не заставили бы нас работать и им пришлось бы подыскивать себе другое селение, с которым можно торговать. А все селения уже распределены между купцами. Вот и получается, что, поссорившись с нами, они сами же останутся без товара и без денег. Придётся им тогда не сладко: они должны будут бросить работу торговцев и стать простыми тружениками. Это – первое, почему мы не враждуем. Но это не всё! У нас есть чудная вещь – вспышка.
— Это ещё что такое? – не понял Ахель. – Я как будто читал о ней несколько лет назад, но потом не сталкивался и позабыл, что она собой представляет. А читал я это, кажется, по работе. Так что такое вспышка?
— Это очень хорошее устройство. Она хранится наверху водонапорной башни. Это пропеллер со взрывчатым веществом. В случае опасности подаётся пар, лопасти вращаются, но зажимы не отпускают пропеллер от основания, на котором он закреплён. Когда же скорость вращения станет поистине бешеной, механик отпустит зажимы – и пропеллер взмоет вверх. Когда он начнёт подниматься ввысь, то потянет за собой шнур, привязанный к нему. Этот шнур начнёт вырываться из тесной конструкции опоры, а поскольку он смазан соответствующими веществами, то от трения шнур загорится. Когда пропеллер будет высоко, шнур догорит вплоть до баллончика со взрывчатым веществом, и произойдёт взрыв. Вспышка будет яркой и просигнализирует, что мы в опасности. Сразу же приедет полиция из какого-нибудь населённого пункта.
— А если шнур не загорится?
— Тогда пропеллер, после того как взлетит, благодаря своей увесистости упадёт либо на то же место, откуда взлетел, либо рядом – в зависимости от силы ветра. Можно его найти и запустить снова. А можно и не искать – у нас есть запасные вспышки.
— Ну а если никто не увидит сигнал?
— Можно послать новый. Полиция следит за вспышками. Я слышал, что периодически их используют. Чаще всего при пожаре, но мало ли что может случиться! Ты понял, к чему я это всё говорю?
Ахель постучал пальцами по столу в глубокой задумчивости.
— Понял, – наконец сказал он. – Ты имеешь в виду, что ваше селение беззащитно, но вы и в своём положении защищаетесь от угроз, и делаете это успешно.
— Да. Я рад, что ты понял. Даже у нас есть выход. Мы выгодно использовали то, что имели. Собрали плюс из минусов.
— А я? – спросил Ахель. – Что делать мне?
Лекарь развёл руками.
— Я же говорю: твоя ситуация сложна, хоть выход и есть. Но я не думал над решением. Я сам нервничаю, это дополнительно мешает думать. Подумай сам.
— Я начинаю чувствовать, что что-то есть, но вот что..