Страница 86 из 174
Глава 5. Две противоположности
На следующее утро Ахель спал очень долго. Настенные часы тихо отмерили половину двенадцатого. Кор не спал. С первыми лучами рассвета он начал смешивать мази у себя за столом.
В дверь постучали. Лекарь настолько задумался, что не услышал стука. Тогда посетитель постучал громче. Кор вздрогнул от неожиданности и отодвинул засов. Посетитель даже не поздоровался. Он быстро зашёл в избу, как к себе домой, и тихо закрыл за собой дверь.
— Кор, – шёпотом проговорил он, видя спящего Ахеля. – Нам нужно поговорить. Но разговор не для посторонних.
— Здравствуй, Эстул, – ответил лекарь. – Тут нет посторонних. Здесь только я и мой пациент. – Он указал на бледного Ахеля, дыхание которого было уже нормальным.
Староста покачал головой.
— Он тоже не должен слышать! – отрезал он.
— Ахель же спит, и спит глубоко.
— Он может проснуться! А я хочу поговорить один на один.
— Тогда, – задумчиво продолжил Кор, – тебе придётся подождать. Я смешиваю разогревающую мазь. Она помогает при боли от перенапряжения: люди тут часто поднимают большие тяжести. Если я оторвусь от процесса, мазь примет не ту консистенцию. Будет как хлопья. Тогда её придётся разбавлять водой, но и в этом случае она будет как порошок, а не как мазь. Да и воду сегодня небезопасно использовать. Так что дай мне закончить.
Эти слова заставили старосту оскалить зубы, но лишь на миг, пока лекарь не заметил гримасы.
— Как раз о воде-то я и пришёл поговорить.
— Слушаю со всем вниманием.
— Да не при свидетелях, тупая ты башка! – зашипел староста селения. – Потом смешаешь свою мазь. Из новых ингредиентов. Я должен был поговорить с тобой ещё вчера днём, но тебя, видишь ли, не было дома. Я ждал несколько часов, а ты прохлаждался непонятно где. Или вообще спал!
— Когда я дома, то открываю по первому стуку, а чаще всего и вовсе не запираю дверь, – ответил Кор не оборачиваясь. – Вчера меня целый день не было, это правда. Я собирал листья. Из их сока я сейчас и делаю мазь.
— Потом соберёшь ещё раз, – сказал староста. – Положение критическое. Я не могу ждать ни секунды! А ждал целый день.
— Значит, проблема не так велика, – пожал плечами Кор. – Я не могу оторваться от работы. Эти листья очень сухие. Я набрал их целый ворох, а сока выдавил совсем чуть-чуть. Его едва хватает, и так приходится разбавлять водой. Разумеется, не из реки: у меня была бадейка из старых запасов.
Слова про воду из реки заставили старосту разозлиться ещё сильнее. Он был готов ударить Кора, но не мог себе этого позволить: ведь ему нужно было хорошее расположение лекаря. Ссора тут ни к чему. Хотя.. Словно красная лампа зажглась в мозгу у Эстула. Насколько он был наивен! Да ведь перед ним лекарь Кор – честнейший человек, которого только можно найти! Он-то ни за что не станет врать, он не согласится обманывать всё селение. Значит, действовать уговорами смысла нет. Нужно применять силу. Но и сила – тоже плохой вариант. Эстул пытался убедить себя, что он всё делает справедливо. Пока он ещё продолжал в это верить, но стоит пустить в ход жестокость, как он не сможет больше врать самому себе. Надо на что-то решаться.
— Я же не тиран? – спросил он, сам не понимая, обращается ли он к себе или к Кору.
— Конечно нет, – ответил лекарь. – Ты держишь селение в должном порядке. Бывал я в других местах, но какой там происходил кошмар! А тут можно неплохо жить.
Эти слова заставили Эстула самодовольно сощуриться, но он осознавал, что ударил бы Кора, если бы тот ответил что-нибудь другое. «Я делал им лучше, – рассуждал Эстул, – но ведь я должен сделать лучше и себе. Нет уж, селение не исчезнет! Я сделаю всё, что в моих силах!» Эта мысль показалась ему очень даже неплохой. Староста был готов пожертвовать и тремя четвертями жителей селения, лишь бы сохранить последнюю четверть.
Сглотнув слюну, староста подошёл к лекарю вплотную. «Не быть ли тебе.. первым, кем я пожертвую?» – с трудом подумал Эстул.
— Итак! – сказал он, точно отбивая слова молотком на горячей наковальне. – Я хочу поговорить о воде в озёрах и реках. Прямо сейчас. Либо ты сейчас же идёшь со мной на улицу, где нас не сможет подслушать этот пациент, – он кивнул в сторону Ахеля, – либо я покажу тебе, во что выльется твоя дерзость!!!
Кор, казалось, даже и не заметил, что тон разговора резко изменился, и продолжил делать мазь как ни в чём не бывало. При этом Кор не прослушал того, что сказал Эстул. Просто лекарь, будучи весьма своеобразным человеком, понял эти слова совсем иначе. Он тихо и сосредоточенно ответил:
— Дерзкий работник ведь идёт против своего начальника, не так ли? – спросил он.
— Именно так, – прошипел староста. – И ты сейчас именно это и делаешь, что..
— Ты желаешь добра жителям селения? – перебил его Кор.
— Разумеется! – оскалился Эстул. – Желаю. А ты..
— И я желаю, – невозмутимо продолжал Кор. – Потому и мешаю мазь для них. А что касается воды, я говорю: она вредна. Нужно расформировывать селение. Пусть все расходятся, пока ноги их ещё несут.
— Чёртова медицина! – воскликнул Эстул. – Ты не понимаешь сути дела.
— Понимаю, – покачал головой Кор. – Я понимаю, что медицина – хорошая вещь.
— Медицина, – ядовито сказал Эстул, – должна быть частью политики. Моей политики.
— Это странно, – невозмутимо говорил Кор. – Когда ты ушиб колено, то твоей коленной чашечке не было дела до политики.
— Ты мне надоел! – крикнул староста, кипя от возмущения.
Он схватил тарелку, в которой Кор мешал мазь, и с силой бросил её на пол. Алюминиевая тарелка не разбилась, но погнулась, а жидкий раствор игривыми брызгами растёкся по полу.
Кор медленно и задумчиво посмотрел на старосту, а потом на гнутую тарелку и лужицу жирного вещества, увидел лоснящийся от него пол и перевёл взгляд обратно на старосту.
Тот схватил лекаря за рубашку и сильным движением руки поднял со стула, а потом направился к выходу из дома, таща Кора за собой. Лекарь не сопротивлялся. Оказавшись на улице, староста закрыл дверь в избу. Кор недоумённо смотрел на него.