Страница 139 из 174
— Пока ты будешь хотеть ему зла, ты так не сможешь, – сказал Маркус. – Правда, тебе могут помочь тёмные силы.. Но тогда ты сам станешь куда хуже Гарпа, причинишь многим людям вред, а потом и сам станешь несчастным. Адепты могут сказать тебе иначе, но они так говорят, только чтобы заставить тебя разделить с ними их горе. Их утешает, если страдают не только они, но и другие люди. Ой! Мы произнесли имя дуэлянта. Корнелий..
— Не беспокойся, – уверил лекарь, – я никому не рассажу об этом. Правда, я уже делился с Эстулом кое-какими мыслями насчёт Гарпа, когда Эстул заходил ко мне сегодня. Но больше я Эстулу ничего не скажу, если вы того хотите.
— Это ты смотри по ситуации, – серьёзно сказал Маркус.
— А с чего вдруг ты начал говорить Эстулу о Гарпе? – спросил Фолок.
— Я? – замялся Корнелий. – Да так.. Линва о нём вскользь упомянула, вот я и решил сказать.
— А зачем к тебе приходила Линва? – спросил Фолок испуганным голосом.
— За успокоительным, – соврал лекарь.
«Врёт!» – подумал Маркус.
— А Эстул? – спросил Фолок. – Зачем к тебе приходил Эстул?
Маркус не вмешивался в разговор.
— Тоже за успокоительным, – честно сказал лекарь. – Оно у меня просто нарасхват! Самое популярное лекарство.
— Бедная Линва, – прошептал Фолок.
Маркус смог теперь прочитать в мыслях Фолока, в чём причина дуэли, и понял, что всё сказанное им было отнюдь не напрасно.
— Так вот, – подытожил Маркус, – пока ты желаешь причинить кому-то зло, ты не научишься тому, что умею я.
— А ты, если не желал зла Гарпу, зачем бил его?
— Я защищался, – просто ответил Маркус. – Хотя я и люблю всех без исключения, но себя я тоже в обиду не дам. Но если бы Гарп стал лучше после того, как побьёт меня, – я бы не сопротивлялся. Разумеется, если бы он решил меня убить, я бы воспротивился, а так нет.
Наступила тишина. Это была не неловкая пауза, а тишина задумчивости, которая подытожила конец разговора. Эта тишина звучала громче торжественных фанфар. Маркус видел, что тронул душу Фолока, и был этому очень рад.
— Думаю, тебе пора идти, – сказал Маркус. – Я переночую здесь: мне завтра рано вставать. Но если хочешь – приходи сюда завтра. Кор передаст тебе кое-что от меня.
— Спасибо! – поблагодарил Фолок, пожал Маркусу и Корнелию руки и ушёл в свою хижину.
Маркус сделал ещё глоток некрепкого чая без сахара и с наслаждением откинулся на спинку стула. Затем он пошарил в кармане и вытащил книгу, которую и положил на стол.
— Вот, – сказал он, – передай её Фолоку, если он придёт завтра, – попросил он.
Лекарь удивился.
— Хорошо, передам, – кивнул он, – но почему ты просто не отдал её сам сейчас?
— А, – понимающе протянул Маркус. – Он бы начал её читать сегодня же под впечатлением моих слов и перенасытился бы информацией. Это перенасыщение отпугнуло бы его от дальнейшего изучения Закона, и всё пошло бы насмарку. Кроме того, если завтра он не придёт, значит, моя речь на него не возымела действия. Тогда и книга ему не поможет: она сложнее, чем моя речь. Если же он придёт, значит, морально готов к ней.
— А если не придёт, то я смогу вернуть тебе эту книгу? Я тебя ведь ещё встречу, не так ли? – с надеждой спросил лекарь. – Ты стал для меня самым близким человеком, хотя я и знаком с тобой всего пару часов!
Маркус похлопал лекаря по плечу.
— Может, ещё и увидимся. Но не надейся на частые встречи: линии наших жизней пересеклись лишь в одной точке.
— Это хорошая точка, – отметил Кор.
— Возможно, – сказал Маркус, – но живи на своей линии. Это я тебе не в укор, а просто чтобы ты знал, что я не останусь тут надолго. Моя жизнь меня изрядно мотает. Но я сам её выбрал.
— А кем ты работаешь? – с интересом спросил лекарь.
— Я служитель Закона, – честно, но размыто ответил Маркус. – Сейчас я работаю на окраине. Но послушай, уже так поздно, а мне завтра хочется пораньше выдвинуться в путь. Давай спать.