Страница 138 из 174
Однако план не удалось воплотить в жизнь: Гарп всей своей массой налёг на Илина, схватил его, приподнял над землёй и, побежав вперёд, ударил Илина затылком и спиной о ближайший ствол дерева. Опять голова! Нож тем не менее Илин не уронил и полоснул им по руке Гарпа. Нож вошёл не глубоко, но оставил красную полоску на предплечье. Гарп разжал эту руку, и Илин ударил его в лицо свободной рукой. Он надеялся, что Гарп расслабит и вторую руку, но вместо этого тот схватил его и ударил лбом по носу. Нос хрустнул, волна боли накатила на Илина. Он наугад ткнул ножом вперёд и услышал крик Гарпа. Сильные руки отпустили его. Илин, желая увидеть раненого врага, открыл глаза, зажмуренные от боли, и увидел Гарпа. Свой нож Илин уже потерял, и очень необычным образом: лезвие насквозь прорезало ладонь Гарпа между пальцами, и нож застрял в его руке. Гарп ошарашенно смотрел на лезвие. Оно находилось по одну сторону его руки, а рукоять ножа – по другую. Боль же словно стала частью его ладони. С открытым ртом Илин взглянул на Гарпа. Обоим было очень больно. Без ножа Илин бросился на раненого врага, но Гарп здоровой рукой ударил его в сломанный нос. Молния боли пронзила Илина. Он пошатнулся и начал падать, но схватился рукой за сук дерева и устоял. Опять на мгновение оба врага замерли.
* * *
— Если взглянуть на проблему философски, – продолжал Маркус, – то получается, что ты хочешь убить не человека, а плохие качества в нём. Сам подумай: почему ты хочешь убить врага своего брата? Потому что он своими действиями нанёс твоему брату вред. А может, и не только ему, но и тебе, и другим твоим близким. Если бы не эти его действия, ты бы не хотел его убивать, верно?
— Конечно не хотел бы, – согласился Фолок. – Но он же их предпринял!
— Смотри дальше, – сказал Маркус. – Он ведь сделал это не случайно, а осознанно. Если бы он это сделал как-то случайно, волей случая, ты же ведь не хотел бы его убить.
— Он всё сделал осознанно, – отрезал Фолок. – Эта тварь всё так и замыслила!
— И я о том же, – кивнул Маркус.
Лекарь сидел рядом и с интересом слушал беседу, но в разговор не вмешивался.
— То есть его действиям предшествовали мысли, а мысли – следствие характера. Вот и получается, что ты хочешь убить не человека, а те его мысли и стороны характера, которые ты не любишь.
— Но если я убью его, – заметил Фолок, – то тогда погибнет и характер с мыслями. И нечего тут мне мозг засорять умными речами.
— Но если ты его убьёшь, погибнут не только плохие его мысли, но и хорошие; так же и с характером. Погибнет и тело, а к телу ты претензий не имел. Ты убьёшь даже то, к чему не имел никаких претензий, и умножишь тем самым зло. Даже убивая то, что тебе вредило, ты совершаешь зло, хотя и чуть меньшее, – так нас учит Закон.
— Ох, даже и не знаю, – подумав, отозвался Фолок. – То, что ты говоришь, верно, но как-то оторвано от жизни.
— Закон говорит именно так, – продолжил Маркус. – И мы все живём под действием Закона. Мы не выбираем, нужен нам Закон или нет, – он просто есть. Люди его по-разному понимают. Примитивные племена думают, что Закон – это старый мудрец, который живёт на горе и по ночам зажигает звёзды. Но мы-то знаем, что Закон не человек. Хотя звёзды он и правда зажигает. Только происходит это иначе. Те племена думают, что он зажигает звёзды так, как мы – свечи. Но физики доказали, что звёзды зажигаются с помощью термоядерного синтеза. И они не гаснут каждое утро, их достаточно зажечь один раз, чтобы они горели миллиарды лет.
— Это ты к чему? – не понял Фолок.
— К тому, что все понимают суть Закона с разной степенью совершенства. Мы – лучше всех, а ты его не изучал, вот он тебе и кажется несправедливым. Те племена думали, что наступление ночи говорит о том, что они плохо себя ведут. Но как бы хорошо они себя ни вели – ночь наступает в конце каждого дня! Они сделали вывод, что Закон своенравен и несправедлив. Они сделали этот вывод так же, как и ты. Но мы-то знаем, что если бы не было ночи, то земля бы изжарилась и мы бы все погибли.
— У меня голова раскалывается, – сказал Фолок. – Ты говоришь всё верно, но я всё равно хочу убить моего врага.
— Подумай, как изменить его, – снова сказал Маркус. – Видишь: ты начинаешь понимать суть Закона. И это я только один раз поговорил с тобой, а если бы ты занимался изучением Закона многие годы, как я, то узнал бы и не такое. Ты бы понял, что Закон упрощает нам жизнь и делает её счастливее. Вот скажи: что было бы, если бы ты неделю не ел?
— Да я бы убил какого-нибудь зверя, пожарил и съел, – ответил Фолок.
— Вот видишь, как ты зависим от телесности. Тебе пришлось бы ловить зверя, рисковать жизнью, тратить время на готовку и так далее. А сколько денег ты тратишь на еду! Сколько времени и сил ты тратишь, чтобы получить новую порцию. Жизнь становится тяжелее – и лезут мысли о злобе Закона.
— Но ты-то выглядишь неплохо, – усмехнулся Илин. – Явно хорошо ешь.
— Ну, сразу голодать неделю нельзя, – усмехнулся Маркус. – Так ты только здоровье погубишь. Это тебе любой врач скажет. Нужно идти к этому постепенно. Но ты прав: я не голодал неделю. В последний раз я ел четыре дня назад. Да и сегодня побаловался чашкой чая и парой сушек. Но это только потому, что завтра утром я иду на важное дело, и мне требуется немного сил. А так я обычно ем раз в несколько дней какую-нибудь маленькую горстку чего-нибудь – и всё.
— А ты умеешь.. взглядом передвигать предметы? – поинтересовался Фолок.
— Нет, – развёл руками Маркус. – Я ещё не научился так делать, но видел одного человека, который может. Я ещё молод: мне и тридцати нет. Куда мне! Закон любит терпеливых. Я пока могу только мысли читать чуть-чуть. Это проще. Ну и, если постараюсь, могу примерно определить болезнь руками и вылечить её. Но это мне даётся с трудом. Я не занимаюсь сакральной медициной.
— А чем тогда? – поинтересовался Фолок.
— Ну.. – загадочно проговорил Маркус. – Ты только не относись к этому как к чудному дару. Это заслуга. Ты и сам мог бы всему этому научиться. Главное – любить Закон и соблюдать его, а остальное приложится. А я больше силён в борьбе ради Закона. Но и то только в меру своих сил.
— Да, я видел, как ты победил Гарпа в драке. Мне бы так.