Страница 116 из 174
Глава 3. Объятия города
Наконец-то мусорные поля, заполненные туманом, закончились! Теперь можно было открыть люк и вдохнуть ароматный сельский воздух. Очень приятно разглядывать поляны и лужайки, но читать их описания скорее скучно, чем интересно, поэтому пропустим остаток времени, который они ехали. Как оказалось, купцы жили на самой окраине Столицы, а некоторые из них и вовсе ютились в близлежащих сёлах, поэтому довезти Ахеля до дома они не могли: Ахель жил близко к центру. Когда они проезжали знаменитый столичный вокзал, Ахелю стало ясно, что их пути расходятся. Вещей у него было мало, так что сборы не заняли много времени.
— Настало время решить денежные вопросы, – сказал Ахель, – я считаю бесстыдством умолчать об этом. Вдруг мы больше не встретимся.
Ликт со свойственной ему задумчивостью ответил:
— Я потратил на твой уход из деревни немало. Дважды оплатив рыбу, отдав мыло почти задаром и лишившись ящика хорошего вина, мы потеряли четырнадцать тысяч монет серебром. Сумма ого-го какая!
Ахель удивился, услышав её. Он ожидал, что выкуп окажется меньше. Сейчас он не мог заплатить даже половину от этой суммы. Так он и сказал Ликту, прибавив:
— Дайте мне свою визитку. Я пришлю, как только будет возможность.
Ликт не имел визиток, поэтому взял перьевую ручку, листок бумаги и написал на дрожащей поверхности холодильника своё полное имя, адрес проживания, номер ближайшей почты и даже номер телефона. Разумеется, телефон был не личный, а общий: личных телефонов тогда почти ни у кого не было, разве что у знати.
— Но помните, – добавил Ликт, передавая карточку, – вы должны заплатить ровно столько, сколько сочтёте нужным. Если, конечно, вообще сочтёте. – Тон сразу стал официальным, хотя в поездке он обращался на «ты» к Ахелю. – Такова уж особенность нашей ситуации.
Ахель горячо поблагодарил Ликта за помощь и покинул вагон. Перед ним после стольких месяцев лишений возник массив города, звавший странника в свои долгожданные объятия.
Вот он – знаменитый вокзал, выложенный красным кирпичом, подобно старинному замку. Ребристые стены переходили в острые башенки, возвышающиеся над двускатной крышей, а на верху башенок едва проглядывали очертания искусно сделанных цветков. Вся крыша словно пульсировала огромным количеством мелких треугольничков, делающих крышу невероятно сложной формы. У входа поднималась вверх самая высокая башня с круглым циферблатом на вершине. Вокзал бликовал множеством стрельчатых окон, через стёкла которых слабо проглядывали подобные паутине железные балки, уберегающие здание от падения. Слышался гул поездов и виднелись струи чистого, качественно отфильтрованного белого пара, покидающего их трубы. Этой красоте селение, где жил Ахель, могло противопоставить платформу, на которой все уже замучились ездить. Вот где настоящая жизнь, а не её подобие! Да и Ахель соответствовал общей картине, потому что надел тот самый костюм, в котором появился четыре дня назад на площади. Давно не стиранный, пыльный и полный складок, он всё равно смотрелся потрясающе, а уж дорогие очки и вовсе роднили Ахеля с городом.
— Будто и не уезжал! – проговорил он.
Но череп Наблюдателя, висевший на шее, говорил об обратном. Теперь следовало понять, что делать дальше. Первым делом хотелось посетить дом и банк, чтобы войти в привычный ритм жизни, а потом, не теряя ни секунды, отправиться к учёным. Он не какой-нибудь шарлатан – его не прогонят! Не прогонят ли?
Ахель перестал разглядывать вокзал и задумался: а не слишком ли оптимистично он рассматривал свой приезд в город. Безусловно, он делал всё правильно, но вот только доказать свою правоту может оказаться куда более трудной задачей. Он-то думал, что в лаборатории будет встречен весьма тепло, потому что до него уже делалась подобная экспертиза. Но теперь он знал, чем она закончилась. Да его просто выставят за дверь и уж тем более не поедут ни в какое селение за четыре дня пути! Что же тогда делать? Можно отдать на экспертизу череп Наблюдателя. Хотя его и не возьмут просто так, но Ахель мог заплатить. Тогда экспертизу проведут.
Тут есть и минус: череп точно раскромсают, пока будут проводить опыты. Учёные не отличались бережным отношением к артефактам. Тем более они не станут беречь то, что кажется им простой безделушкой. Даже тот факт, что Ахель сам оплатит экспертизу, не особо менял дело: коллекционер ведь тоже оплачивал её, а в итоге получил лишь горстку унижения.
Об этом стоило тщательно подумать. Казалось, что выход из ситуации всё-таки имелся, пусть и трудный. Кор не зря считал, что выход есть всегда. Даже из лап торговцев, которые в конечном счёте оказались неплохими людьми.
Сейчас нужно было просто доехать до родной квартиры. Столица была огромным городом, поэтому расстояние от окраины до центра было немаленькое. Даже таксист не всегда решался на такую поездку. Конечно, решающим фактором была сумма, на которую мог рассчитывать водитель. Однако лучшим вариантом было сесть на электричку, тем более что Ахель уже был возле вокзала, и величественное здание приветливо звало, размахивая флажками на башнях, усыпанных каменными цветами.
Если сесть на электричку, то она довезёт до станции где-то за час, а такси будет ехать часа три, да и то при хорошем движении. Такси не просто имели меньшую скорость, им ещё и приходилось вилять в лабиринте площадей и улочек, а электричка ехала по рельсам, пронзая город, как стрела из пара и стали. Кроме того, ехать в ней было куда комфортнее. Да и есть хотелось довольно сильно. Ахель даже не верил, что уже четыре дня питался какой-то зернисто-жидкой смесью из жира и картофеля вместо нормальной еды. Только чай и спасал дело. Навсегда в душе останется то дивное сочетание лимона и сахара, которое так скрашивало вкус. Ахелю даже захотелось выпить именно такого чая, хотя обычно он предпочитал чай без сахара.