Страница 112 из 174
Ален даже решил застать его врасплох: неожиданно войти в библиотеку и застать за праздным времяпрепровождением. Однако Орден живёт своими законами, и люди со стороны их не понимают. Вроде бы никто ничего не должен был доложить главе о прибытии Алена. Да и если докладывали, как это было раньше, глава не выходил, передавая через других приветственные слова. Но теперь глава Ордена стоял у входа в библиотеку и ждал посетителей. Его можно было разглядеть, потому что вход освещался чуть лучше остального помещения: по обе стороны на стене висели факелы. Более того, именно над библиотекой находилась скрытая система вентиляции – чудо инженерной мысли. Благодаря ей люди под землёй не задыхались. Как можно жить без этой системы? Без неё воздух почти не поступал бы в помещение, а факелы и свечи сжигали бы и ту жалкую часть воздуха, которая попала бы внутрь. Система стоила очень дорого, но все деньги на неё собирались в виде пожертвований, а чертёж и физическую часть работы сделали сами члены Ордена. До того как всё было готово, в зале, говорят, стояла неслыханная духота; такая, что не выдерживали даже члены Ордена. Им приходилось – неслыханное дело – выходить на улицу, просто чтобы подышать.
Присмотревшись к главе Ордена, вице-король узнал его, хотя за годы он довольно сильно изменился. Все подозрения Алена оказались ложными: на главу Ордена было просто жалко смотреть, хотя Ален и изучил его с головы до ног быстрым, но внимательным взглядом.
Волосы мокрые, будто он только что вышел из воды. Он глубоко дышал ртом, словно и правда проплыл большую дистанцию. Ален подробно изучал устав, но терялся в догадках, чем мог себя изнурить глава Ордена. Может, он вообще придумал что-то новое, чего в уставе не имелось. Впрочем, ниже рта дела были ещё хуже. Подбородок представлял собой какое-то кровавое месиво, тело истощено так, что рёбра были самой широкой частью. По нему можно было смело изучать расположение костей. Одну ногу глава Ордена держал на весу, не наступая на неё. Он пошатывался от этого, но на стену не опирался. А уж какой слой грязи покрывал его тело!
Кое-какие изменения тела Ален всё же смог понять. Худоба объяснялась строжайшей диетой. Кровь на подбородке.. Страшно предположить, от чего она проступила! По уставу, все члены Ордена должны начисто брить бороду, но иногда самые отчаянные пользовались для этого не лезвием, а.. Вице-королю не хотелось даже довести эту мысль до конца, не то что представить: некоторые пользовались не лезвием, а собственными руками, выдёргивая клочки волос. От такой мысли подбородок вице-короля неприятно заныл. Можно также объяснить, почему глава не опирался на одну ногу: видимо, он избрал стояние на одной ноге как меру уничижения.
Эти меры нравились вице-королю: его фанатичная душа была всецело за подобную суровость. Либеральные же люди взывали к здравому смыслу, а не к жестокости фанатизма. Они говорили, что такая жизнь не только убивает тело, но и не способствует улучшению души. Ещё бы, ведь Закон хочет, чтобы все люди были счастливы, а члены Ордена, наоборот, всячески самоуничижались и считали преступлением быть радостными. Бесконечные раны лишь отдаляли их от понимания Закона, а некоторые и вовсе сходили с ума после пары месяцев пребывания в Ордене.
Но некоторые оставались духовными даже и здесь. Им казалось, что они духовны, потому что строго следуют уставу. Психологи же понимали, что жизнь в Ордене лишь мешает постижению духовности и вместо того, чтобы улучшать душу, лишь калечит её вместе с телом. И если человек сохранил духовность даже здесь – то она настолько велика, что выдержала и этот натиск. Говоря иными словами, жизнь в Ордене не помогала духовности развиться, а мешала ей развиваться, но эта самая духовность была так велика, что не поддавалась разрушению. Говоря ещё проще, если бы эти люди ушли из Ордена, они стали бы гораздо духовнее, чем пока жили в нём. Мировое сообщество не одобряло здешних порядков, справедливо считая их пережитком прежних времён, когда ещё приносились человеческие жертвы, а волки бродили по улицам первых городов. Но традиции не переломить – и Орден продолжал существовать.
Видимо, глава Ордена страдал куда сильнее, чем казалось на первый взгляд. В конце концов Ален так и не понял, почему он дышит ртом, а не носом. Глава не поприветствовал пришедших. Он даже не выдавил улыбку, а в глазах у него читалось: «Поскорее бы они ушли!» Он только спросил (это ещё усложнило ему процесс дыхания):
— Он дал его? – Очевидно, эти слова означали: «Тальми дал благословение?»
— Дал, – ответил Ален, невольно подражая главе Ордена.
— Отпускаю, – ответил глава и, прыгая на одной ноге, скрылся в библиотеке.
Ален так никогда и не узнал, что скрывается он для того, чтобы ему не начали подражать другие, ведь тогда почти все бы погибли. Эта участь вскоре ждала и его самого: он слишком себя изнурил.
Это был последний раз, когда Ален видел главу Ордена. Глава смастерил себе железную маску, примерно такую же, какую носил Маркус, но только тяжелее и больших размеров. Он постоянно заполнял её водой, не позволяя себе дышать. Так он ходил минуты полторы, пока не понимал, что необходимо сделать вдох, и спускал воду через кран в маске. Отдышавшись, он повторял всё снова. А нос.. Ох, пусть для читателя останется в тайне, почему он дышал только через рот! Не хочется нагружать книгу жестокостями. Просто поверьте, что носом он уже не мог пользоваться. Погиб несчастный глава всего через полгода. Его погубило то, что однажды он слишком сильно закрутил кран своей маски, а когда нужно было спустить воду, не смог этот кран открыть.
Орден Отречения тем не менее продолжал забирать к себе новых людей.