Страница 111 из 174
— Нет! – крикнул заключённый как мог. – Это всё мелочи. Я не знаю ничего! То, что ты спросил, слишком просто. Верно, ты смеёшься надо мной. Уйди, насмешник! – Видимо, он хотел плюнуть в сторону провожатого, но пересохший рот смог только подуть.
Ален восхищался такими людьми: он хотел бы быть одним из них, но у него не хватало духа.
— Почему ты убеждал его, что он всё знает? – спросил Ален. – Ведь в Ордене каждый волен выбирать себе наказание.
— Я его не убеждал, а искушал, – пояснил провожатый. – Если бы он согласился, что знает устав хорошо, его бы с позором выгнали из клетки, напоили и накормили, а также дали бы поспать. Как унизительно!
— А он не умрёт от заключения?
— Кто знает?.. Если умрёт – то такова воля Закона! – сказал провожатый.
— И то верно, – протянул вице-король, и они продолжили путь.
Если пройтись по всему залу, то можно найти много изделий для самобичевания, но времени на это ни у кого не было. Члены ордена были не общительны и занимались только служением Закону и развитием боевых навыков. Остальное их не интересовало (наказания они относили к виду служения). По этой причине они и сами едва ли подозревали о том, что находится на противоположном конце земляного зала. Знали об этом только стрелки, да и то лишь потому, что стрелковая дорожка дополнительно освещалась. А впрочем, члены Ордена так сильно себя изнуряли, что уже и не смогли бы воевать, если бы это понадобилось. Но они знали, что сражаться их едва ли позовут. Государство уже несколько веков обходилось без их помощи, и боевые тренировки теперь имели символическое значение – как тренировка духа от соблазнов. Впрочем, физическая форма всё равно у всех была идеальная.
— Наш путь окончен. Маркус здесь. Всего лучшего. Да хранит вас Закон, – как машина, отчеканил провожатый и прежде, чем Ален успел ответить, скрылся в сумраке зала.
Ален остался один: где Маркус, он пока не понимал, но знал, что он где-то близко, раз так сказал провожатый. Врать бы здесь никто не стал.
Алену стало жутковато: он стоял в непроглядной темноте, едва освещённой свечами, и даже не видел выход! Место, куда его привели, очевидно, находилось где-то в углу и потому было ещё темнее, чем дорога, по которой они шли. Что же дальше?
Вице-король огляделся по сторонам и увидел длинную цепь, свисающую откуда-то сверху.
— Маркус! – позвал он. – Это я, Ален. Помнишь, я говорил, что приду. – Поскольку ответа не последовало, он добавил: – Тальми дал благословение на нашу миссию.
Сразу после этих слов сверху послышался шорох. Маркус полз вниз по цепи, как по канату.
— Значит, мне пора идти? – спросил он.
— Пора, – кивнул Ален. – Разумеется, не в таком виде. Тебе придётся выглядеть как светский человек и жить точно так же. Хотя бы когда будешь на виду.
Маркус вздохнул.
— Если Закон этого требует – я готов. Трудно было два дня находиться на этой цепи, но быть наверху, среди людей, – ещё труднее..
— Я понимаю, – ответил Ален, хотя и плохо понимал эти чувства.
Сам он не смог бы болтаться на «железном канате» два дня и не упасть. Тем более Маркус находился в своей неизменной железной маске. Она закрывала лицо от носа и до подбородка, сильно мешая дышать и усложняя процесс еды и питья.
— Маску тоже нужно снять, – сообщил Ален.
— Я понимаю, – с грустью сказал Маркус. – Я так к ней привык. Но это даже хорошо: быть без маски для меня станет труднее, чем находиться в ней. Значит, новое испытание будет сильнее прежнего, а это всегда хорошо.
Ален видел, как вставший на землю Маркус шатается от усталости.
— Надо привести тебя в порядок перед поездкой, – сказал он. – А сейчас пойдём к главе Ордена. Где он?
— Наверно, в библиотеке. Он всё время проводит там в столь суровых испытаниях, о которых мы даже и не подозреваем.
«Уж не обманывает ли их глава Ордена?» – промелькнула мысль у Алена. Они направились в библиотеку.
* * *
Главу Ордена вице-король не видел уже несколько месяцев. Странно, но о нём Ален знал меньше, чем обо всех других членах Ордена, с которыми общался. Сколько ему лет? На вид около пятидесяти, но сказать точно было нельзя. Обычно старики не допускались до служения в Ордене Отречения, но, может, для одного и сделали исключение.. Где он родился? Где рос? Как складывалась его судьба? Что привело его в Орден Отречения? Наконец, как его зовут? Ален не знал даже имени. Когда он при первой встрече спросил об этом, глава Ордена просто сказал: «Обращайтесь ко мне на „ты“. Я пойму, что это относится ко мне». Тогда, ещё в первую встречу, Ален возразил: «Было бы неправильно мне тыкать, говоря с вами». – «Тогда, – ответил глава Ордена, – если вам так угодно, я могу придумать себе какое-нибудь прозвище. Например, Ничтожество? Как вам такое имя? Или Грязь. Тоже подходит». – «Что вы такое говорите!» – запротестовал тогда Ален. «А разве я не прав? – искренне удивился глава Ордена. – Ведь я весь покрыт грязью!»
С тех пор прошло несколько лет. Глава Ордена стал совсем закрытым человеком, и Ален его не видел. Уважая Орден, вице-король, по долгу своей службы, не доверял людям. Вот к нему и закралась мысль: а что, если глава осознал, что не хочет жить в таких мерзких условиях, но и покинуть Орден считает позором? Вот и выбрал себе самое чистое место – библиотеку – и сидит там, не изнуряя себя никакими наказаниями и тренировками, а лишь читая книги и свитки?