Страница 110 из 174
Ален почтительно склонил голову перед этой надписью. Ключи от дверей он имел при себе, потому что заслужил особое доверие Ордена. Звякая железными ключами, он отпер замки, вошёл внутрь и снова закрыл дверь. Не обращая внимания на скромную, но уютную прихожую, он сразу направился к люку, ведущему под землю.
Вице-король уже знал внутреннее расположение подземной части дома. Схему можно было представить как отпечаток руки. В начале находился один огромный зал, а от него расходились «пальцы» – узкие и длинные тоннели. Они никуда не вели, потому что ценно было само пространство в них. В одном находилась библиотека с текстами о Законе. Для книг неприемлема влажность, поэтому библиотека отапливалась печью, в которую всегда нужно было подбрасывать дрова. Это делали сами члены Ордена. Два других коридора являлись хранилищами еды. В четвёртом коридоре хранились немногочисленные личные вещи и утварь, необходимая для служения Закону. Пятый коридор служил отхожим местом и был самым длинным и глубоким. Это было сделано из соображений гигиены, а не для эстетики. До того как были открыты микробы, этот тоннель вообще отсутствовал.
Вот и вся схема подземелья. Но что же находилось в главном и самом большом помещении – в зале? Там находились спальные мешки и многочисленный инвентарь для тренировок. Здесь же тренировались и спали, хотя редко делали это в мешках, предпочитая голую землю.
Ален хотел найти только одного члена Ордена – Маркуса. Говорить с другими он не собирался, потому что те не любили, когда их беспокоят без нужды. Зал освещали только свечи, и было крайне темно.
— Эй, Маркус! – громко крикнул Ален, понимая, что сам едва ли найдёт его в такой темноте.
— Я вас отведу, – тут же бросил кто-то сухо и отрывисто.
Через миг фигура уже шла в нужном направлении, даже не посмотрев, идёт ли за ней вице-король. Ален привык к подобному обращению к себе членов Ордена и молча пошёл следом. Человек нёс свечу, что позволяло разглядеть пространство возле себя. Вице-король частенько ходил сюда, и то, что он видел, не удивляло его. Но на первый взгляд окружающая обстановка казалась просто ужасной. Быть может, так оно на самом деле и было..
Вместо пола была влажная, но утрамбованная от частой ходьбы земля. Грунтовые воды то тут, то там прорывались наружу, поэтому под ногами постоянно хлюпала вода. В особо низких местах образовывались настолько большие и глубокие лужи, что человек мог бы свободно лечь в них и скрыться под водой целиком. Справа и слева слаженно тренировались члены ордена: некоторые дрались в парах на мечах и кинжалах, другие стреляли из револьверов по мишеням. Эти мишени были очень маленькие и находились на противоположном конце тёмного зала, поэтому не то что попасть – а всего лишь увидеть их было уже непросто! Но при этом никто не промахивался. Если же за выстрелом следовал промах, то стрелок бросал револьвер на землю, становился на колени, посыпал голову влажной почвой, растирая её по лицу и груди, и стоял так очень долгое время. Члены ордена были почти голые: только плотная повязка закрывала интимную зону. Остальное тело было непокрыто.
Помимо тренирующихся людей были и те, кто отбывал какое-то наказание. Устав был жёстким, и даже за самый маленький проступок следовала суровая кара. Впрочем, следили тут только за новичками. Остальные знали устав наизусть и наказывали себя сами, придумывая и другие наказания, которых в уставе не было. Многие наказывали себя просто так, если не могли придраться к своему поведению.
Вдоль дороги, по которой шёл Ален вместе с провожатым, иногда попадались узкие железные клетки, где стояли заключённые: сесть в них они не могли. Рядом с ними стояло большое ведро. Раньше Ален думал, что там питьевая вода или отхожее место, но оказалось, что ведро наполнено десятками ключей, только один из которых открывал клетку. Брать ключи разрешалось не чаще чем раз в пять минут, поэтому стоять приходилось много часов. К тому же в реальности ключи брали гораздо реже, а многие вообще начинали искать ключ, только побыв пять-шесть часов в клетке. Другие не брали ключи вовсе и предоставляли тем, кто проходит мимо, дать им на выбор один из ключей. Провожатый подошёл к одному из таких людей. Этот человек стоял, прислонившись голой спиной к прутьям. Его глаза покрывала плотная повязка. Руки были скованы за спиной так, что он и не мог брать ключи, потому что цепь перекидывалась через прутья. Подойдя ближе, вице-король заметил, что пол клетки и прутья покрыты мелкими шипами. Рядом стояло ведро, уже наполовину пустое.
— Проходя мимо, надо брать по ключу, – коротко объяснил провожатый и наклонился к ведру. Затем он взял первый попавшийся ключ и попробовал открыть им замок. Ключ не подошёл, и провожатый взял его себе. – Ты тоже проходишь мимо, – сказал провожатый Алену. – Возьми и ты ключ: так положено.
Ален выбрал ключ и попробовал открыть дверцу. Ключ не подошёл, и Ален передал его провожатому.
— За что он себя наказывает? – спросил Ален.
— Он считает, что плохо знает наш устав, – объяснил провожатый, имени которого Ален так никогда и не узнал. Может, он и сам его не помнил. – Ну-ка проверим.
Он подошёл к шипованным прутьям и сказал:
— Отрёкшийся, ответь мне на вопрос об уставе.
— Я не знаю его, – последовал тихий и хриплый ответ. Заключённый едва мог говорить. – Иначе я бы здесь не стоял.
— Сколько пунктов в четырнадцатом правиле устава? – тем не менее спросил провожатый.
— Спросите что-нибудь другое, – вмешался Ален. – Количество не существенно, важна суть.
— Я тоже так думаю, – согласился провожатый, – но этот отрёкшийся знает не только суть, но и сам устав наизусть. Вопросы о сути он считает слишком лёгкими и хочет, чтобы ему задавали трудные.
Тем временем узник ответил почти одними губами:
— Двенадцать пунктов. Первый имеет два подпункта, второй – семь, третий – десять, а остальные не имеют деления, кроме двенадцатого. Он состоит из восьми пунктов, второй из которых делится на две части, – он закашлялся, – на две части, вторая из которых распадается на четыре подчасти.
— Вот видишь, – сказал провожатый. – Ты всё знаешь, и притом прекрасно. – Сам он, пока узник отвечал, держал перед собой текст устава и сверялся с данным ответом, который был полностью верен.