Страница 102 из 174
Глава 13. Шатёр и скамейка
Линва испытала настоящий шок. Кор не только не выгнал её, но и во всех подробностях рассказал то, что знал об Ахеле. Линва не видела причин не верить этому. Крайне озадаченная, она пошла на площадь.
На площади царило оживление. Купцы достали целый ящик дорогого столичного вина и разливали его всем желающим. Линва была слишком потрясена, чтобы взять стаканчик, но она расспросила о том, что произошло. Услышанное ещё больше поразило её. Весть об Ахеле смешалась со странным превращением ненависти в праздник без повода.
Эстул в сопровождении нескольких селян пошёл к Ликту, приготовившему отдельный стол для денежных расчётов. Вскоре стол наполнился банкнотами. Пачка ложилась за пачкой. Часть из этих денег предназначалась для повторной оплаты улова, а другая часть, немногим меньшая, представляла собой возврат суммы за покупку мыла. Эстул и селяне, бывшие с ним, тщательно считали купюры, которых набралось на небольшой мешок.
Ахель робко выглянул из шатра.
— Да выходи, – крикнули ему из толпы. – Больно ты нам нужен-то!
Ахель прошёл мимо ряда купцов и первым делом приблизился к Ликту.
— Я обещаю, что рассчитаюсь с вами, как только смогу, – шепнул он главе гильдии.
— Обсудим это потом, – также шепнул Ликт. – С пятого ранга я много не потребую.
Ахель окинул взглядом площадь и направился к бутылке с вином, чтобы наполнить стоящий рядом стакан.
— Это не для тебя! – крикнул ему какой-то селянин. – Не трогай!
— Я и не себе наливаю, – сообщил Ахель и, наполнив стакан, пошёл с ним к Линве. Она сидела одна на грубой скамейке и смотрела в землю.
Ахель подсел к ней и протянул стакан. Она вздрогнула от неожиданности, а потом и от внешнего вида Ахеля.
— Пей, – предложил он.
Линва нехотя сделала глоток и поставила стакан рядом с собой.
— Значит, всё это правда? – протянула она.
— До последнего слова, – сказал Ахель. – Но у меня не было другого выхода, ты же понимаешь. Мне самому неловко, что всё вышло именно так, но.. Лекарь же рассказал тебе про моё увлечение?
— Рассказал, – кивнула Линва.
— Так вот: я не мог приехать под настоящим именем. Пришлось маскироваться. Ты же понимаешь меня, правда?
— Я понимаю, – согласилась она. – Но всё равно чувствую какой-то обман. Это очень неприятное чувство.
Ахель приобнял её. Она не сопротивлялась.
— И как тебя зовут по-настоящему?
— Ахель и зовут. Имя я не придумывал.
— Ну хоть так. Хоть так.. – прошептала Линва.
— Мне очень неловко, – проговорил Ахель. – Я и не знаю, что ещё могу сказать тебе.
— Тогда иди, – тихо ответила она. – Ты же вернёшься?
— Постараюсь.
— Не знаю, хорошо это или плохо, – отстранённо протянула Линва. – Но сейчас всё равно иди. Я хочу побыть одна.
Ахель протянул ей серебряную монету.
— Не сочти это за подачку, – робко сказал он. – Я же знаю, что тебе нелегко. И если сказать я сейчас ничего не могу и не в состоянии тебя утешить, то помогу хоть материально, что ли. Золотая монета тут не в ходу, я знаю. Она тебе ни к чему. Возьми хоть это серебро.
Линва не двигалась. Хотя она и понимала, что у них с Ахелем никогда ничего не было, но в своих фантазиях она уже мнила себя вместе с ним как влюблённую пару. А теперь получилось, что Ахель её обманывал, и притом обманывал всегда, с самого начала и до этой самой минуты. Её необоснованные мечты, с которыми она так сильно сжилась, разрушились, будто по лепестку ударили кочергой.
Ахелю было трудно сидеть на скамейке с Линвой дальше – и он ушёл в шатёр. Вскоре ушла и Линва. Вино и монету она оставила на скамейке. К тому же эти предметы напомнили бы ей про Ахеля, а она сейчас хотела про него забыть.