Повелитель стали

Он проводит большим пальцем по моей скуле, его взгляд смягчается, когда он вглядывается в мое лицо, а потом смотрит на губы. Я перестаю дышать, когда понимаю, что он собирается меня поцеловать. В его глазах читается вопрос, когда он наклоняется ниже, и у меня есть время, чуть меньшее, чем три удара сердца, чтобы решить, позволю ли я этому произойти.

Мне не следует этого делать, не так ли? Но также…

почему бы и нет?

Мои губы приоткрываются сами собой, будто им хочется этого поцелуя, но Экер вдруг замирает. Он смотрит куда-то вбок, хотя сейчас слишком темно, чтобы что-то различить. Я достаточно хорошо его знаю, чтобы последовать его примеру. Когда он прикладывает палец к губам и тянет меня за ближайшее дерево, я без вопросов подчиняюсь.

Он опускается на корточки и тянет меня за собой. Это неудобно, от наших движений под ногами шуршат листья. Экер еще крепче сжимает мое плечо, давая понять, чтобы я не двигалась с места. Ни в коем случае.

И тут я вижу его. Зверя, такого же темного, как ночь. Он крадется, припав к земле, двигается медленно и расчетливо. Стоит жуткая тишина. Этот зверь виден только благодаря отблескам лунного света на черной шкуре. Это какая-то огромная кошка. Пантера? Но она крупнее, чем мы с Экером вместе взятые.

Сначала она видит коня. Ее золотистые глаза сужаются, пока она крадется к нашим постелям, ноздри раздуваются, когда она чует наш запах. Конь видит ее и ржет, дергая головой в попытке сорваться с привязи и убежать.

Пантера встает на задние лапы. Ее мышцы и кости сдвигаются, хрустя, и зверь превращается в человека. Черная шерсть исчезает, обнажив гладкую светлую кожу молодого человека. Конь пугается еще больше. Он бьет копытами и дергается, пока повод, привязывающий его к суку поваленного дерева, не рвется и он не убегает в лес.

Молодой человек поворачивается, и я резко втягиваю воздух при виде сына Фии.

Осматривая наш импровизированный лагерь, он поднимает нос по ветру, и его обнаженная грудь вздымается, когда он делает глубокий вдох.

– Я знаю, что вы рядом, – говорит Свен. Он переступает через наши постели и крадется, обыскивая ближайшие кусты, причем его шаги остаются такими же бесшумными, как и в облике пантеры. – Я чую вас.

От ребячливости, которую я заметила в нем в домике Фии, не осталось и следа. Когда он отводит взгляд, лунный свет отражается в его глазах, обнажив истинную сущность – хищника, не связанного никакими моральными устоями.

– Как вы могли заметить, мои родители верят, что если ты приносишь в мир добро, то получаешь его же в ответ, – говорит он. – Но если это правда, то это же можно сказать и о зле. Жизнь дает тебе то, что ты готов принять. – В его улыбке появляется что-то отталкивающее. – А ты, повелитель стали, убил в сто раз больше людей, чем стоит твоя голова. Так почему тебе может быть позволено жить с таким количеством крови на руках?

Он крадется по периметру, оглядываясь. И оказывается совсем близко, когда его внимание вдруг привлекает иссиня-черная птица, сидящая на дереве.

Я прикрываю рот рукой, чтобы заглушить невольно вырвавшийся испуганный вскрик, но уже поздно. Его голова резко поворачивается в нашу сторону.

– Вот вы где.

Черт.

Я свечусь.

Свен снова превращается в пантеру, но прежде, чем он успевает встать на землю четырьмя лапами, с дерева пикирует Блю и в полете меняет обличье.

Он приземляется на ноги, и это не кто иной, как Мессер.

Мы с Экером ругаемся одновременно.

Вот сукин сын. Он что, все это время дурил мне голову?

Мессер кричит нам только одно слово:

– Бегите! – А затем превращается в леопарда, такого же крупного, как Свен-пантера.

Две кошки бросаются в бой одновременно, сталкиваются и начинают кататься по земле, вцепляясь друг в друга зубами и когтями.

Экер рывком ставит меня на ноги.

– Нам надо уходить.

Но Мессер…

За звуком, который не может быть ни чем иным, как звуком разрываемой когтями плоти, следует истошный вой.

Я сдавленно выкрикиваю его имя:

– Мессер!

Пантера вырывается, ее светлые глаза впиваются в нас, она пригибается, подбирается, готовясь к прыжку. Экер едва успевает оттолкнуть меня в сторону, когда пантера проносится сквозь кусты. И врезается в колючие заросли ежевики.

Я бросаю взгляд на Мессера. По его телу течет кровь, но раны не останавливают его, и он забирается на дерево.

Пользуясь нашим единственным шансом на спасение, мы пускаемся бежать к границе, туда, где, как я полагаю, начинается земля Кенты. Мне кажется, что лес смыкается вокруг. Повсюду вихрится туман. Я не свожу глаз с Экера и леопарда, перепрыгивающего с одной верхушки дерева на другую, боясь потерять их из виду. Холод, который я ощущала ранее, возвращается с новой силой.

– Стой! – кричит Экер, резко вытянув руку, чтобы остановить меня.

У меня уходит несколько мгновений, чтобы осознать произошедшие с деревьями перемены. Теперь их кора бела, как кость, стволы стали тонкими и тянутся к небу, создавая наводящую жуть границу между этим лесом и тем, что лежит за ним, что бы это ни было. Между стволами клубится густой туман, и нигде не видно ни единого листка. А с другой стороны не видно ничего, кроме кромешной тьмы.

В тумане появляется брешь, и мы видим вдалеке пантеру. Это черное пятно движется к нам. Мы поворачиваем налево и бежим параллельно Темному Лесу, ветки хрустят у нас под ногами.

Но Свен-пантера мчится быстрее, нам от него не убежать.

Придя к этому же выводу, Экер останавливается.

– Дай мне кинжал. – Я достаю его из-за пояса, и в следующее мгновение Экер с помощью магии переносит его в ладонь. – Я его задержу. Беги по краю леса, пока не доберешься до границы. Ты узнаешь ее.

Я качаю головой.

– Нет.

Мое упрямство его злит, но мы оба знаем, что времени на споры у нас нет. Он рычит и толкает меня за спину.

Свен быстро приближается. Он бежит на полной скорости и явно не собирается останавливаться, пока не доберется до нас. Я сжимаю в кулаках рубашку Экера, готовясь к тому, что произойдет, и понимаю, что безоговорочно доверяю этому человеку. Я уверена, что пойду за ним куда угодно, даже на верную смерть.

Но чего я не ожидала, так это того, что Мессер будет ждать до самой последней секунды, чтобы атаковать Свена. Он прыгает на спину пантеры, словно из ниоткуда, и у меня сердце уходит в пятки, когда они, сцепившись, катятся в сторону, в просвет между деревьями Темного Леса. И их пронзительные крики резко обрываются.

Нет!