Страница 143 из 146
– Ты могла добиться всего этого, и даже больше, если бы осталась рядом со мной.
В горле образуется болезненный ком, и я сглатываю, чтобы заговорить:
– Пока трон занимает твой отец, это невозможно, и ты это знаешь.
Он качает головой.
– Тебе следовало просто играть вдолгую.
– В качестве твоей шлюхи?
На его лице отражается осознание.
Я киваю.
– Ты не хуже меня знаешь, что он никогда не согласится на наш союз. Он хочет, чтобы я играла такую же роль, как Грета, но я отказываюсь быть пленницей Уз Сопряжения, вынужденной носить ошейник, и чтобы мне при этом было запрещено покидать эти стены.
Он смотрит на меня с неприкрытым отвращением.
– Ты всегда плохо думаешь обо мне.
– Ты ошибаешься, – отвечаю я, качая головой и коря себя за то, что не могу сдержать эмоций, не могу говорить бесстрастно и невозмутимо. – Я предлагаю тебе занять трон, потому что знаю тебя. Ты достоин носить корону.
Наклонив голову, он мгновение смотрит на меня, прежде чем его лицо искажает малодушный страх.
– Джови. Нет.
Мне не хватает духу ответить, ведь я знаю, что он в любом случае никогда меня не простит. Предчувствуя, что будет дальше, Экер отчаянно старается вырваться из пут. Металлический шнур в руках Бо дребезжит, и я понимаю, что он вот-вот вырвется на свободу.
– После всех твоих речей о том, что Рен жаждет абсолютной власти и хочет, чтобы женщины сидели у его ног, – удрученно и чуть слышно бормочу я, – мне жаль, что ты не можешь увидеть своего отца таким, каков он есть на самом деле.
Из-за моей спины слышится голос Мессера:
– Можно подумать, что это не Рен, а его отец обладает даром внушения, даром заставлять людей делать то, чего он хочет.
Это было высказано всего лишь как небрежно брошенное замечание, но мы с Бо переглядываемся, широко раскрыв глаза.
– У нас не так много времени, – напоминает Мессер.
Я упираюсь руками в подлокотники кресла, к которому привязан Экер.
– В тот день, когда я прибыла во дворец, – говорю я, – я никак не могла встать с колен. Тогда я списала это на волнение, но теперь полагаю, что дело в другом. Думаю, это твой отец с помощью своей магической силы внушения заставил меня стоять на коленях перед всеми присутствующими.
– Ты бредишь, – не соглашается он. – У нас с отцом одинаковый дар.
– Вот только в книге с самыми древними записями, которую нашла Грета, говорится, что это не так, – возражаю я, надеясь, что по моим глазам он увидит, что я говорю правду. – Это огонь.
Он ошеломлен, в его глазах вспыхивает удивление, но он быстро скрывает его.
По залу разносится истошный женский крик. Вошедшая служанка окидывает взглядом возвышение, видит связанного принца и бессильно осевшего в кресле короля и выбегает вон.
Время вышло.
Оттолкнувшись от подлокотников кресла Экера, я выпрямляюсь. Кинжал в моей руке кажется тяжелым, когда я смотрю на короля.
Мессер протягивает руку.
– Давай я сделаю это, Би.
Я качаю головой.
– Ты отказываешься от моего предложения занять трон твоего отца? – спрашиваю я Экера, уже зная ответ.
Он не отвечает, и его взгляд холоден как лед, – сейчас в нем не видно ни капли от того мужчины, в которого я влюбилась.
Он сидит прямо передо мной, прекрасный и смертоносный, а я уже оплакиваю его.
Я смотрю на Мессера.
– Отдай приказ.
Он кивает, сует два пальца в рот и издает пронзительный свист, подав сигнал ожидающим воинам Мэйли. Трое мужчин выходят из тени лишь с одной целью: отыскать пятнадцать вельмож – членов королевского совета – и уничтожить их.
Я оставляю Экера и сосредоточиваюсь на единственной стоящей передо мной задаче: убить короля. Изо рта Эдмонда текут слюни, собираясь в лужицу на столе. У него столько власти, столько магической силы, но в конце концов он всего лишь человек. Схватив его за волосы, я запрокидываю его голову, обнажаю горло, прижимаю к нему острие моего кинжала. И надавливаю…
Меня останавливает голос Экера:
– Подожди.
Я не двигаюсь, только бросаю на Экера взгляд из-под ресниц.
– Ты должна мне жизнь, которую я пощадил, – произносит он сквозь стиснутые зубы.
Мне требуется несколько мгновений, прежде чем я понимаю, что он имеет в виду.
Кей.
Он не убил Кея, хотя имел полное право это сделать, потому что я об этом его попросила. Раздаются крики, в зал вбегают воины Кенты, но я продолжаю смотреть в глаза Экера. Я явилась сюда с одной целью, но, если я выполню то, что задумала, это может сделать меня такой же мерзкой, как человек, которого я всегда ненавидела.
Я переношу все внимание на Бо. Оскалившись от напряжения, она изо всех сил пытается удержать на Экере путы, которыми связала его. Как бы тяжело ни было сейчас мне, я могу только представить, каково это для нее – предавать свою плоть и кровь.
– Где находится магическая сила короля? Ты можешь ее видеть?
Тяжело дыша, она выдавливает из себя:
– Правая сторона груди. Рядом с плечом.
Я, не раздумывая, заношу руку и вонзаю кинжал туда, куда она сказала.
– Еще раз! – кричит Бо.
Я вонзаю кинжал снова, но с большей силой, погрузив его в плоть до самой рукоятки. И чувствую, как биение магии затихает, пораженное черным клинком, и в конце концов замирает в груди короля. Из его горла вырывается крик боли, на мгновение он приходит в себя, его голова мотается в попытке вернуться в сознание. Возможно, это смертельная рана, если к нему достаточно быстро не приведут целителя.
Я осмеливаюсь перевести взгляд на троих воинов Мэйли – нет, четверых, поскольку к ним присоединился Мессер, – которые отбиваются от атакующих воинов Кенты. Кента продолжают теснить воинов Мэйли, и это только вопрос времени, когда они одолеют их.
Я подхожу к Бо и протягиваю руки.
– Дай мне шнур.
Она качает головой.
– Как только он освободится, он нас убьет.
– Он не может причинить мне вреда, – напоминаю я.
Она смотрит на брата. Шипы шнура вонзились так глубоко, что из-за разорванной плоти и вытекающей крови даже не видны. Но это не мешает ему вырываться все сильнее и сильнее, так что его путы все больше ослабевают.
– Уходи, – говорю я ей. – Возьми Мессера и уходите отсюда. Я встречусь с вами, когда смогу.