Страница 118 из 146
Следует неловкая пауза, Оливия и Уэллс вопросительно смотрят на Экера, но об этом быстро забывают, когда разговор переходит на другие темы, такие как заказы, над которыми сейчас работает Уэллс, и аптекарский огород Оливии. Они расспрашивают Экера о его путешествиях до того, как он отправился на мои поиски после Рынка. Я никогда не расспрашивала его об этом, но его ответ короток:
– Я провел весну в Страу.
Этого достаточно, чтобы удовлетворить их любопытство, и они переходят к более интересной теме, а именно – к необычной частоте и силе летних гроз. Я наблюдаю за тем, как они непринужденно общаются, и чувствую, что мне не хватает поддержки друзей. Поддержка со стороны Кея или, черт возьми, Мессера в виде долбаной птицы была бы мне сейчас очень кстати.
Я ожидаю паузы в их разговоре, чтобы наконец задать свой вопрос:
– Откуда вы все знаете друг друга?
Экер и Уэллс сдержанно переглядываются, но Экер отвечает:
– Уэллс был одним из тех пятерых.
Я перевожу взгляд обратно на Уэллса, и меня осеняет.
Кажется, он слегка удивлен откровенным ответом Экера, но скрывает это за любезной улыбкой.
– Я спас ему жизнь.
– Чушь собачья, – фыркает Экер. – Это
я
спас ему жизнь.
Они спорят о том, кто прав, а кто нет, и Оливия устремляет на меня взгляд, красноречиво подводящий итог их пререканиям:
ничего не поделаешь, мужчины есть мужчины.
Только после окончания ужина, когда тарелки пустеют, разговор заходит обо мне.
– Итак, Джови, – начинает Уэллс, обвив рукой спинку стула жены, – как у тебя идут дела с тех пор, как ты приехала во дворец?
Я тереблю ножку бокала.
– Ну, – говорю я, глядя на Экера, который расслабленно сидит, откинувшись на спинку стула и положив лодыжку на колено. – Тут многое
по-другому,
как и должно быть на суше.
– Я думаю, это что-то вроде культурного шока, – предполагает Оливия, прижимаясь к Уэллсу.
Я наклоняю голову.
– Это мягко сказано.
– Прием, который ей оказали, отнюдь не помог делу, – говорит Экер.
Уэллс небрежно машет рукой.
– Твой отец приказал изловить всех зачинщиков. Теперь они висят на стене дворца, так что вряд ли появятся еще какие-то проблемы с противниками приезда Джови.
Я давлюсь вином.
На стене дворца… Неужели он имеет в виду… Нет, не может быть.
Экер ерзает на стуле, и его взгляд перемещается на меня.
– В чем дело? – спрашивает Уэллс, почувствовав возникшее напряжение.
– Я не хотел ничего говорить, пока не обсужу это с отцом, но в данный момент его местонахождение неизвестно. – Подавшись вперед, Экер ставит бокал на стол, затем поворачивается ко мне. В его глазах читается что-то невысказанное, но он снова переводит взгляд на Оливию и Уэллса. – Мы с Джови сопряжены.
Вскрик Оливии заглушает ругательство, вырвавшееся у Уэллса, но в следующую секунду они оба вскакивают со стульев. Глаза Оливии наполняются слезами, а Уэллс выглядит…
Уэллс выглядит напуганным. На его лице одновременно видны ликование и страх.
Оливия обегает стол, обнимает Экера за плечи, и по лицу ее текут слезы.
– Я же тебе говорила.
Экер успокаивающе поглаживает ее по спине.
– Да, говорила, – тихо отвечает он. – Ты была права с самого начала.
– Права насчет чего? – спрашиваю я.
Она отстраняется от Экера и вытирает глаза.
– Насчет того, что ты его Сопряженная Пара.
– Она сказала мне об этом, когда мы были детьми, – поясняет Экер.
Я запинаюсь, с трудом подбирая слова:
– Я… погоди, ты знала меня, когда мы были детьми?
– Да, – подтверждает она. – Я из знатной семьи, поэтому мы часто проводили лето вместе, когда твоя семья приезжала погостить.
– Это объясняет, почему ты вдруг решил встретиться с нами, – говорит Уэллс, наконец оправившись от потрясения и перейдя к более насущной теме. Он откидывается на спинку стула, глядя то на меня, то на Экера.
– Я не хотел, чтобы об этом стало известно, пока я не расторгнул помолвку с Ириной. Впрочем, она все равно узнает, что я проводил ночи в постели Джови, это лишь вопрос времени.
Я раздраженно смотрю на Экера, уже понимая, что лицо заливает румянец.
Оливия безуспешно пытается подавить улыбку.
– Это единственное, по чему я ни разу не скучала.
– Твоя семья принадлежит к знати, а ты нет?
Ее взгляд перемещается на мужа. Уэллс протягивает ей руку, она подходит к нему и обнимает, сев ему на колени.
– Уэллс происходит из купеческой семьи, поэтому мы не получили благословения на брак.
Уэллс смотрит на Экера, и в его взгляде ясно читается тревога. Экер тем временем расслабляет сжатые челюсти и полностью сосредоточивает внимание на мне, притом его темные глаза кажутся еще более завораживающими в мягком сиянии свечей, мерцающих в люстре.
– На это могли бы закрыть глаза, если бы Оливия пробудилась. Смешанные браки между Наследниками и теми, у кого нет дара, большая часть обитателей королевского двора рассматривает как кощунство.
Я качаю головой.
– Это же нелепо.
– Вот именно, – соглашается Экер. – Я работаю с советом отца, чтобы добиться более лояльного отношения к бракам между теми, у кого есть магические способности, и теми, у кого их нет.
– Ну и как успехи? – сухо спрашивает Оливия.
Молчание Экера говорит лучше любых слов.
– Как бы то ни было, мы с Оливией счастливо женаты, несмотря на мнение этих фанатиков и ханжей, – говорит Уэллс, крепко поцеловав Оливию в щеку. – Мать Природа знала, что делала, когда связала нас.
Я вздрагиваю.
– Вы сопряжены?
Оливия сияет, будто рассказывает об этом в первый раз.
– Именно так.
Глядя на Экера, я раздумываю, не рассказать ли ему о книге, которую я спрятала под матрасом, но решаю этого не делать.
– Я думала, что Узы Сопряжения могут существовать только между Наследниками.
– Так нас учат, – отвечает Уэллс. – И именно поэтому мы с Лив скрываем их. Никто об этом не знает, кроме Экера, Холлиса, а теперь еще и тебя.
Подтекст ясен: мне тоже нужно хранить этот секрет.
– Я надеялся, что вы поделитесь с нами вашими знаниями и соображениями по этому вопросу, – говорит Экер. – Мы очень многого не знаем об Узах Сопряжения.