Повелитель стали

Глава 48

Как только мы выходим из кареты, в нос ударяют запахи ржавчины и металла. Похоже, мы находимся в самом центре города, булыжная мостовая поблескивает в тусклом свете уличных фонарей. Хотя час уже поздний и вокруг нет ни души, Экер держится рядом, ведя меня к крыльцу кирпичного здания, где стучит железным дверным молотком в деревянную дверь. С карниза свисает вывеска с надписью «КУЗНЕЦ».

Дверь отворяется, и я вижу на пороге человека с темными волосами и смуглой кожей, на которой особенно выделяются светлые глаза. Белый воротник словно светится в полумраке.

Он улыбается от уха до уха.

– Да здравствует принц, – торжественно изрекает он, склонив голову перед Экером.

Экер толкает его в плечо.

– Заткнись и дай нам пройти. – Мужчина смеется, распахивает дверь и, притянув к себе Экера, крепко обнимает его.

– Еда с пылу с жару, только что вытащил из печи, – говорит он, с любопытством глядя на меня.

– Это Уэллс, – представляет Экер, беря меня за руку. – А это Джови.

Уэллс кивает в знак приветствия.

– Очень рад с вами познакомиться. – Он хлопает Экера по спине. – Оливия вне себя от радости, что наконец увидит тебя. Что увидит вас обоих, – уточняет он.

Экер ведет меня в кузнечную мастерскую. В центре двора расположен гигантский кирпичный горн, земляной пол покрыт сажей, на столах разложены инструменты и оружие, находящиеся на различных этапах готовности. Пройдя через двор, мы подходим к еще одной двери, и Экер просит меня снять обувь. Я следую примеру Уэллса и ставлю ботинки рядом с его.

– Жена спустит с меня шкуру, если я занесу грязь на ее пол.

Странно входить в чей-то дом босиком. Это кажется слишком личным, но я понимаю, что он имеет в виду. Каменный пол маленькой прихожей не отполирован, но безупречно чист. Я сбрасываю капюшон и окидываю взглядом лестницу и латунную люстру. Воздух наполнен ароматами еды и специй.

– Они уже здесь, – кричит Уэллс, войдя и закрыв за нами дверь.

Экер не отпускает мою руку и тянет за собой. Мы поворачиваем за угол и оказываемся в столовой. Большую ее часть занимает стол, достаточно большой, чтобы за ним уместились целых двенадцать человек, а из окна в дальней стене видны кухонная рабочая поверхность и стоящая за ней маленькая блондинка.

Увидев нас, она радостно взвизгивает, снимает рукавицы и, на мгновение исчезнув из виду, тут же появляется в проходе между кухней и столовой.

– Я не знала, что ей нравится, поэтому наготовила всего понемножку.

Экеру приходится отпустить мою руку, чтобы крепко обнять ее.

– Главное, чтобы это была не рыба.

Я бросаю на него испепеляющий взгляд, затем, когда Оливия поворачивается ко мне, приклеиваю к лицу улыбку.

– Я уверена, что мне понравится все, что бы это ни было.

– Не беспокойтесь. – Она сжимает руки в кулаки. – В этом доме никто ни на кого не обижается.

Я вижу, что она изо всех сил сдерживается, чтобы не засыпать меня вопросами, поэтому решаю обнять ее, чтобы положить конец ее мучениям. Она значительно ниже, и мне приходится наклониться, чтобы добраться до нее, но я чувствую, как она чуть ли не вибрирует, когда я обвиваю руками ее узкие плечи.

– Я так рада видеть тебя, – говорит она, обняв меня в ответ изо всех сил.

Я смотрю на Экера поверх ее плеча и вижу, что от моей неловкости он едва сдерживает смех.

Уэллс приходит на помощь, обхватив жену рукой за талию и оторвав от меня.

– Лив, детка, тебе нужна помощь на кухне?

– О, это было бы здорово.

Уэллс понимающе переглядывается с Экером, затем подмигивает мне и вслед за женой идет на кухню. Их приглушенные голоса доносятся через открытое окно для подачи блюд.

– …перегружай ее.

– Она

сама

меня обняла.

Экер улыбается и выдвигает для меня стул.

– Она понравится тебе, – шепчет он мне на ухо, когда я сажусь.

Ее видно только по плечи. Она снует по кухне, готовя все к ужину и указывая мужу, какие блюда нужно подавать первыми.

– Она уже мне нравится, – говорю я и встречаюсь с Экером взглядом, когда он садится рядом. – Она милая. – Чего не скажешь о большинстве людей, с которыми я сталкивалась с тех пор, как мы высадились на сушу.

– Ну вот, – говорит Уэллс, поставив на середину стола несколько блюд. – У нас есть жаренная на вертеле утка с капустой, картофель с чесноком и стручковая фасоль.

Оливия показывает нам две бутылки.

– И твое любимое красное и белое вино. – Экер встает и берет у нее бутылки.

– Ты всегда балуешь меня, Лив. Спасибо тебе.

Он наливает себе красного, затем наполняет мой бокал. Я беру его, делаю глоток и слишком поздно понимаю, что это ужасно и что я ни под каким видом не смогу это проглотить. Я смотрю на их вопросительные лица и выплевываю жидкость обратно в бокал. Они все смеются.

– Это ужасно, – заключаю я, вытерев жидкость с подбородка.

– Может, даже хуже, чем медовая настойка.

– Вовсе нет, – не соглашается Уэллс, сев напротив Экера. – К медовой настойке просто надо привыкнуть. И то же самое относится к вину. Нужно время, чтобы его полюбить.

Оливия берет другой бокал и наливает в него белого вина.

– Я предпочитаю более мягкие и сбалансированные напитки, – замечает она, протянув мне его. – Попробуй вот это.

Я делаю глоток, совсем маленький, и согласно хмыкаю.

– Все еще не очень, но уже лучше, – соглашаюсь я.

Моя откровенность вызывает у Оливии улыбку.

– Что до меня, то я особо не пью.

– Это потому, что стоит тебе выпить больше одного бокала, как ты начинаешь раздеваться, – говорит Уэллс.

Она шлепает его тыльной стороной ладони, затем машет ею над столом.

– Давайте поедим.

При виде дымящейся еды у меня текут слюнки. Экер отрезает кусок утки и кладет его на мою тарелку, и я не могу отрицать, что это немного сглаживает мое раздражение по отношению к нему, за которое я продолжаю цепляться.

Мы уплетаем еду за обе щеки под аккомпанемент звяканья столовых приборов о фарфоровые тарелки.

– Все очень вкусно, – говорю я, держа в руке вилку со стручковой фасолью. – Эти штуки так и выращивают зелеными?

Оливия улыбается моему вопросу.

– Обычно да. А что?

Я кладу их в рот, смакуя вкус, и качаю головой.

– В Элэхе трудно раздобыть свежие овощи и фрукты, – объясняю я. – В основном там едят сушеные.