Страница 41 из 470
Глава 10
Полтавское сражение
Наступало 27 июня 1709 года. Поздно вечером к русским перебежал солдат. На допросе он показал, что шведы получили приказ начинать сегодня ночью. Петр приказал поднимать полки. Позиции занимали спокойно, без суеты. Когда все выстроились, перед ними проехал сам царь. Петр сказал, обращаясь к войскам: «Вы видели сами, как дерзкие неприятели храмы наши Божьи оскверняли, попирали ногами святыни, коих и зреть недостойны, ругали обряды наши святые, смеялись над верой истинной. Кичливый их король расписал своему войску квартиры в Москве, генерала своего Шпера пожаловал в губернаторы, а Отечество наше разделил на малые княжества. Он хочет ввести еретическую веру и истребить нас. Оставим ли такие ругательства и презрение без отмщения? Да не будет этого! Их король прозорливый не постыдился позвать себе в сикурс извечного врага нашего крымского хана, а также подлого изменщика Мазепу с его воровскими казаками. Но его расчеты не удались. Войска шведские изнурены и потеряли веру в себя. Остается довершить вам победу над ними. Порадейте же! Вера, Церковь и Отечество от вас этого требуют»
{197}
.
Поздно ночью, в полной темноте, короля пронесли через шведский лагерь. С высоты носилок он говорил солдатам: «Враг опасен и жесток. Будьте же и вы беспощадны, мои славные шведы. Сегодня мы должны забыть о жалости к побежденным. Знаю, у вас нет хлеба. Но обещаю, мы сегодня хорошо пообедаем в русском лагере».
Карл во всем следовал своей собственной полководческой концепции. На Полтавском поле король рассчитывал вновь воспроизвести тактическую схему удачного для него Нарвского сражения 1700 года. У противника, как и под Нарвой, была укрепленная позиция, большое превосходство в артиллерии. Но эти преимущества не должны были, по мнению Карла, смутить шведов. Он верил в свою звезду. Как писал личный гвардеец короля Константин де Турвиль, находившийся рядом с ним во время роковой для шведов битвы: «Он верил лишь в себя и казался великим сам по себе; его доблесть и его гений как будто делали его судьбу его же оружием». Карла влекли вперед «огонь злопамятства к царю» и «непреклонное желание отомстить»
{198}
. Король предполагал одной молниеносной атакой на укрепленные позиции русской армии достичь успеха и завершить войну.
Рассмотрим внимательно то, что было противопоставлено шведам под Полтавой. Армия Петра I заняла выгодную для обороны и одновременно наступления позицию на местности. На плоской возвышенности, имевшей пологий наклон к западу, то есть к противнику, был сооружен укрепленный земляной лагерь — ретраншемент. Здесь была расположена большая часть регулярной пехоты и вся полевая артиллерия. Для лагеря место было выбрано идеально. С востока ретраншемент примыкал к обрывистому спуску к реке Ворскле, что исключало возможность обхода. С остальных трех сторон укрепления представляли собой 2 угловых бастиона, 2 полубастиона и 13 реданов, промежутки между которыми были прикрыты рогатками
{199}
.
Впереди лагеря, для прикрытия регулярной кавалерии, было выстроено шесть редутов, которые полностью перекрывали пространство между лесными массивами — шведы могли появиться только оттуда. Еще четыре редута были выстроены перпендикулярно первым шести. Редуты защищали шесть пехотных полков — 4730 человек
{200}
. Остальная армия находилась в укрепленном лагере. Артиллерия разместилась как в лагере, так и в перпендикулярных редутах.
За два дня до сражения шведы провели рекогносцировку и замерили шесть редутов, выстроенных перед лагерем. Судя по оставленным описаниям, это были квадратные укрепления примерно 50 на 50 метров, отстоявшие друг от друга на 150–175 метров. Укрепления напоминали нарвские и особого беспокойства у шведов не вызвали. Четырех перпендикулярных редутов в момент рекогносцировки еще просто не существовало, они были возведены буквально накануне сражения и не были до конца оборудованы.
Созданная комбинация укреплений прекрасно учитывала рельеф местности и при постоянной боевой готовности позволяла избежать фактора внезапности нападения. Шведы были обречены на постепенное преодоление целой системы фортификационных сооружений; кроме того, последние по времени возведения редуты исполняли роль волнореза, который должен был вспороть боевые порядки наступающих шведов.
Солидная инженерная подготовка к бою усиливала и без того подавляющее превосходство русской артиллерии. В атаковавшем шведском корпусе имелось всего лишь четыре полевые пушки трехфунтового калибра; прежде имелись еще две полуфунтовые пушки, но они были захвачены гарнизоном Полтавской крепости во время вылазки. 35 орудий ввиду отсутствия пороха бесцельно пребывали в обозе шведской армии.
В российской историографии обычно упоминаются цифры в 102 пушки, иногда даже 72, имевшиеся в распоряжении Петра!. По последним исследованиям историка П. А. Кротова, эта цифра весьма занижена. Общая численность русской артиллерии — 310 артиллерийских орудий. Это 32 полевых, 57 полковых (с учетом гвардии), 17 драгунских орудий, 20 мортир (для стрельбы 3-фунтовыми ядрами и 6-фунтовыми гранатами), 156 переносных 6-фунтового калибра мортир и 28 орудий гарнизона Полтавы
{201}
. Таким образом, можно говорить о пятидесятикратном преимуществе русской артиллерии.
В час ночи шведы выдвинулись из своего лагеря. Однако движение пришлось остановить, так как кавалерия заблудилась в темноте. Драгоценное время для внезапной атаки уходило. Наконец к трем часам кавалерия нашлась. Четыре пехотные колонны, за ними конница начали, забирая вправо, огибать Яковецкий лес. Завидев русские редуты, шведы ускорили шаг и почти бегом устремились вперед, держа равнение в колоннах. Поступил приказ перестроиться в боевую линию. Светало.
Карл, которого везли на специальных носилках, закрепленных между двух лошадей, скомандовал начинать. 24 гвардейца и 15 драбантов должны были в случае опасности стать живым щитом для короля. Тем временем в душу Реншельда, на которого Карл возложил общее командование сражением, уже закрались сомнения. Фельдмаршал видел, что придется штурмовать Т-образную систему укреплений, которая позволит вести одновременный обстрел тыла и флангов наступающих на большой площади. И тогда он отдал приказ пехоте разделиться: часть батальонов атаковала ближайшие редуты, остальные же должны были как можно быстрее редуты обогнуть.