Страница 82 из 168
42. Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные
Мария Антуанетта (1755–1793)
Многое из того, что о ней рассказывали, соответствует действительности. Она не была ангелом и не обладала покладистым характером. Однако ее трагическому концу в конечном счете способствовали гнусные наветы. Впрочем, сумев сохранить достоинство и самообладание в трудную минуту, в самые горькие часы своей жизни, Мария Антуанетта произвела впечатление даже на врагов.
Младшая дочь императрицы Марии Терезии не была наделена сердечной теплотой и не получила должного воспитания. Согласно девизу «пусть другие воюют, ты же, счастливая Австрия, заключай браки», маленькой Марии Антонии Йозефе Иоганне — которую все называли просто Антуанеттой — не оставалось иного пути, кроме свойственной династии Габсбургов жизни, полной власти и роскоши. Подходящий супруг нашелся, когда Франция захотела укрепить свой еще молодой союз с Австрией и могущественный французский министр Шуазёль — некогда фаворит мадам де Помпадур — побудил юного дофина и будущего Людовика XVI жениться на одной из дочерей австрийского императорского дома.
Когда выбор пал на Антуанетту, которой тогда было всего четырнадцать лет, при австрийском дворе смущенно признали, что до тех пор грубо пренебрегали воспитанием будущей королевы Франции и хозяйки Версаля. Интенсивным курсом обучения попытались устранить самые очевидные недостатки — как-никак Версаль слыл во всех дворах Европы образцом церемониала и этикета. Однако пробелы остались. Антуанетта, миловидное и капризное создание, была переменчива, поверхностна и несобранна. Лишь музыка могла на время приковать ее внимание. Однажды она даже музицировала с молодым Моцартом.
В мае 1770 года избалованная девочка-подросток прибыла во Францию и вступила в брак с добродушным, однако ленивым и толстоватым пятнадцатилетним дофином. Вскоре кокетливая принцесса запуталась в плотной сети интриг французского двора. Поскольку долгие размышления и дипломатическая изысканность не принадлежали к числу ее главных достоинств, она не искала себе популярности, не стремилась добиться признания. Все, что она делала, относилось к ее собственному тесному мирку, выглядело поверхностным и расточительным. Мария Антуанетта предавалась азартным играм и не выказывала никого интереса к народу.
Когда Людовик XVI в 1774 году взошел наконец на французский трон и Мария Антуанетта стала-таки королевой, население поначалу благосклонно отнеслось к молодой паре. Попытки Марии Антуанетты оказать влияние на распределение должностей — например, снова вернуть уволенному Шуазелю утраченное им высокое положение — делали ее при дворе все более непопулярной, и так как она бескомпромиссно настаивала на своем, то нажила себе новых врагов. Она умела унижать. Тот, с кем Мария Антуанетта не заговаривала сама, не смел обратиться к ней первым. Тетки короля вскоре стали презрительно называть ее «l'Autrichie
На восьмом году брака Мария Антуанетта, наконец, родила ребенка. Однако это была дочь. Лишь в 1781 году она родила дофина Луи Жозефа Александра. Напряжение спало. Вместо того чтобы воспользоваться благоприятным моментом и укрепить свое положение в свете, Мария Антуанетта удалилась в частную жизнь, как заботливая мать посвятила себя детям, а развлечениям предавалась лишь на досуге. Затем репутации Марии Антуанетты и монархии чрезвычайно повредила афера с ожерельем. Распространилось подозрение, что королева даже была готова оказать амурные услуги кардиналу, лишь бы заполучить драгоценное колье обратно. До какой степени Мария Антуанетта действительно была замешана в этих кознях, навсегда останется тайной.
Страна и государство между тем катились в пропасть. Людовик, человек открытого нрава и незлобивого характера, не обладал ни силой воли, ни способностями, чтобы провести необходимые реформы. Его исполненные благих намерений действия — например, восстановление парламента в прежних правах — приводили к прямо противоположным результатам. Представители дворянства и духовенства, имевшие голос в парламенте, противились любому ограничению своих привилегий. В решающий момент Людовик отказал в поддержке таким способным министрам, как Тюрго, и позднее банкиру Неккеру.