Вспышка

Глава 14

Я просыпаюсь от ощущения покалывания на коже, медленного жара, просачивающегося в конечности. Разум затуманен, я застряла между сном и бодрствованием. Я не помню, когда уснула и как долго.

Затем я чувствую это. Его руки. Большие, сильные, они скользят по моей обнажённой коже, влажной от пота у огня. Прикосновение Малкольма мягкое, но полное намерения. Дыхание перехватывает, когда я медленно просыпаюсь, сердце бешено колотится, когда его пальцы вырисовывают круги тепла с каждым проходом. Внутри меня давление, и когда я чувствую движение, я понимаю, что Малкольм внутри меня. Его член вжат до упора, едва двигаясь. Его когти легко скользят по изгибу моих бёдер, дразня, испытывая.

— Ты такая красивая, маленький уголёк, — мурлычет он. Похвала посылает волну жара прямо через меня, и я прикусываю губу, сдерживая желание всхлипнуть. Мне нужно хоть какое-то трение, чтобы утолить боль внутри.

Я чувствую тяжесть его тела, прижимающегося ко мне, крылья мягко шелестят за спиной. Прикосновение его кожи к моей заставляет меня жаждать большего — чтобы он двигался, дал мне что-то. Его губы оставляют медленные, открытые поцелуи на моей шее. Его дыхание горячее на моём горле, и я задыхаюсь, когда его зубы касаются моего пульса. Моё тело выгибается навстречу ему. Нет ни одной части меня, которая могла бы сопротивляться. Больше нет.

— Я знаю, что ты проснулась. Чувствуешь меня, пропитывающего тебя изнутри?

Тихий стон срывается с моих губ, непроизвольный, когда его руки продолжают медленно исследовать моё тело. Его прикосновение становится более намеренным, более требовательным, и моя кожа горит, каждый нерв охвачен ощущением. Его пальцы легко скользят по внутренней стороне бёдер, дразня чувствительную кожу, прежде чем нырнуть между ними. Я задыхаюсь, бёдра непроизвольно дёргаются навстречу Малкольму, ища удовольствие, которое он предлагает.

Я не могу сдержать резкий крик, срывающийся с губ. Это слишком много и недостаточно одновременно. Малкольм трёт мой клитор, но его член остаётся неподвижным, твёрдым внутри меня. Существо не двигается, а я сгораю от желания хоть какого-то трения, чего-то, что разрушит эту пытку.

Я чувствую, как ему это нравится, как ему нравится видеть меня такой.

— Скажи это, — командует он тихо, голос тёмный и сладострастный. — Скажи, что ты моя.

— Я твоя, — шепчу я, слова срываются с губ прежде, чем я успеваю подумать, прежде чем я могу остановить их.

— Хорошая девочка, — снова мурлычет он, и похвала только усиливает мою боль.

Его пальцы скользят внутрь меня, медленно и намеренно, и ощущение ошеломляющее, когда Малкольм растягивает меня дальше. Я задыхаюсь, спина выгибается от земли, когда моё тело реагирует на него, удовольствие расходится по мне волнами. Каждое прикосновение, каждый штрих отправляет меня глубже в темноту, окружающую нас обоих. Я чувствую, как ускользаю, теряю части себя с каждой секундой, и мне всё равно.

Я хочу этого.

Я хочу Малкольма.

Удовольствие нарастает медленно, мучительно, и я чувствую жар, скапливающийся между ног, становящийся всё интенсивнее с каждым намеренным движением его руки. Моё дыхание срывается на хриплые вздохи, тело извивается под ним, пытаясь поймать ту разрядку, ту окончательную награду, которую только он может мне дать.

Внезапно Малкольм замирает внутри меня. Его когти сильнее впиваются в мои бёдра, и на мгновение я думаю, что это часть игры — часть медленного, мучительного удовольствия, которое он мне дарил.

Но затем я чувствую это. Сдвиг в воздухе.

Что-то не так.

Малкольм низко рычит, звук вибрирует сквозь меня, когда его тело напрягается против моего.

— У нас гость, — шепчет он, губы касаются моего уха. Его голос, хотя всё ещё богат тёмным намерением, несёт в себе что-то ещё — опасность.

— Что мне делать? — шепчу я.

— Разберись с этим, маленький уголёк, — мурлычет он, медленно выходя из меня. — Покажи ему, что ему здесь не место. И я дам тебе то, что ты хочешь.

Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, я слышу это — хруст листьев, неоспоримый звук ботинок, ступающих по лесной подстилке. Кто-то здесь. Прямо за дверью домика.

Я медленно сажусь, тело всё ещё ноет от отсутствия его прикосновения, его тепла. Разум затуманен, затянут интенсивной потребностью в Малкольме, но я заставляю себя сосредоточиться. Я встаю и поспешно натягиваю одежду, лежащую на стуле рядом со мной на полу. Моя кожа покалывает там, где существо касалось меня.

Шаги становятся громче, вскоре из-за крыльца появляется фигура. Мужчина, высокий и суровый, его глаза сканируют окно с подозрением. Его руки лежат на ружье, висящем на плече, блеск металла ловит тусклый свет.

Охотник.

Он останавливается, когда видит меня, его брови хмурятся, словно он не уверен, стоит ли подходить. Его взгляд скользит по мне — мой растрёпанный вид, раскрасневшаяся, влажная кожа. Он знает, что что-то не так, но не может понять, что именно.

— Эй, — окликает он, голос грубый. — Что ты здесь делаешь?

Я делаю шаг наружу из домика, стараясь смягчить выражение лица, казаться безобидной. «Введи его в заблуждение». Команда в моём разуме ясна, хотя я не до конца понимаю её.

Я хочу угодить Малкольму. Мне это нужно.

— Я здесь живу, — говорю я, голос дрожит, ложь легко срывается с губ. Я сглатываю. — Я могу вам чем-то помочь?

Глаза охотника сужаются, его подозрение усиливается, когда он снова оглядывает меня. Он опускает ружьё, хотя не отпускает его полностью.

— Ты здесь одна?

Я киваю, прикусывая губу, делая ещё один шаг ближе. «Продолжай отвлекать его». Голос Малкольма гудит в моём разуме, и я чувствую его присутствие, затаившееся где-то на границе видимости, наблюдающее, ожидающее.

Охотник беспокойно переминается, его взгляд скользит по местности.

Он знает, что что-то не так, но не может увидеть его.

— Слушай, — бормочет охотник, поправляя хватку на ружье, — здесь небезопасно. Я не знаю, что ты здесь делаешь, но тебе нужно пойти со мной. Я отвезу тебя в город.

Я качаю головой, делая ещё шаг ближе к охотнику.

— Нет, — говорю я тихо, — я никуда с тобой не пойду.

Глаза охотника сужаются ещё больше.

— Этот дом заброшен. Ты выглядишь так, будто ранена. Позволь мне помочь.

Он двигается вперёд, его рука тянется, чтобы схватить меня за руку.