Страница 24 из 28
Его тело остаётся прижатым к моему, его дыхание тёплое на моей коже, и вес Малкольма — его запах, его прикосновение — удерживает меня, даже когда моё тело чувствует, что парит где-то за пределами физического.
Я закрываю глаза на мгновение, позволяя себе насладиться этой тихой интимностью. Несмотря ни на что, я чувствую себя в безопасности здесь, в его объятиях, наши тела всё ещё соединены способом, который кажется одновременно собственническим и защищающим.
— Хорошо, — мурлычет Малкольм после долгой паузы, голос глубокий и бархатистый, наполненный той тихой властностью, от которой теперь мне становится спокойно. — Ты здесь, со мной. Ты всегда была здесь.
Малкольм отстраняется чуть больше, его глаза ищут мои, словно он ищет что-то — подтверждение, возможно, или понимание, которого у меня пока нет. Его рука скользит с моей щеки к шее, пальцы вырисовывают нежный путь вдоль линии горла.
Моё сердце трепещет от этого ощущения, и я чувствую, как подаюсь навстречу его прикосновению, жаждая больше тепла, исходящего от него.
— Всегда? — спрашиваю я, голос тихий.
Существо кивает, его выражение серьёзное, но спокойное.
— Ты была предназначена для этого, — шепчет он, его рука слегка сжимается на моей шее. — Для меня. — Его мышцы напряжены под кожей, но в том, как Малкольм смотрит на меня сейчас, есть нежность, которой я не видела раньше, мягкость, от которой что-то внутри меня тает.
Хватка Малкольма крепчает, его дыхание слегка сбивается, когда он прижимается губами к моим в медленном, жарком поцелуе. На этот раз всё иначе — менее лихорадочно, более осознанно — и это посылает дрожь удовольствия по мне заново. Моё тело реагирует автоматически, словно мы связаны на уровне, выходящем за пределы физического, чем-то более глубоким и постоянным.
Когда Малкольм наконец отстраняется, его губы задерживаются у моего уха, дыхание тёплое, когда он говорит:
— Отдыхай, маленький уголёк. Тебе понадобятся силы.
Я киваю, истощённая, но всё ещё наполненная чувством тоски, которое остаётся прямо под поверхностью. Малкольм откатывается от меня, устраиваясь рядом на кровати, и притягивает меня к своей груди, обвивая руками способом, который кажется защищающим, собственническим.
Я кладу голову на его грудь, слушая ровный ритм его сердца, и впервые за то, что кажется вечностью, я чувствую… покой. Безопасность.