Наследник без искры

— А я в той линии получил отдельное тело?

— Да.

— Как?

— Наследник построил его.

— Из чего?

Старший Сергей не ответил.

Мальчик ответил с улыбкой:

— Из Сергея.

Михаил отступил внутрь сознания так резко, что Сергей снова оказался впереди.

— Что это значит?

— Для создания устойчивого тела нужен исходный живой отпечаток. Сергей разделил себя. Одну часть отправил назад. Из второй вырастили Михаила. Третья стала проводником.

— А ты?

— Четвёртая.

— Так не бывает.

— Именно поэтому машина уничтожит оба мира.

За их спинами поезд издал гудок.

Над дверью вспыхнуло:

«ДО ОТПРАВЛЕНИЯ: ДВЕ МИНУТЫ».

Город начал распадаться.

Башни наклонялись к машине. Призрачные жители теряли лица и превращались в белые нити.

— Возвращаемся в поезд! — крикнул Воронцов.

— Нет, — сказал старший Сергей. — Сначала нужно забрать маршрутный ключ.

— Где он?

Проводник указал на грудь мальчика.

Под белой рубахой билось маленькое чёрное сердце.

— Если оставим ключ, он перенаправит поезд не в прошлое Ротенбурга, а к моменту запуска Наследника.

— Разве мы не должны остановить запуск? — спросил Александр.

— Там мы уже проиграли. Машина сильнее всего в момент рождения.

— Тогда заберём сердце, — сказала Варвара.

Мальчик посмотрел на неё почти с нежностью.

— Ты делала это трижды.

— Получалось?

— Первый раз я умер. Второй — ты. Третий — Михаил.

— В четвёртый попробуем лучше.

Она побежала к машине.

Берестов рванулся следом.

Цепь наручника натянулась, и Варвара едва не упала.

— Стой!

— Я помогаю.

— Ты мешаешь.

— Сердце защищено контуром Молчанова. Я знаю его команды.

— Откуда?

— Он готовил меня как временного носителя.

Берестов закатал рукав.

На внутренней стороне предплечья проступила белая метка.

Мальчик увидел её.

Улыбка исчезла.

— Этого раньше не было.

— Ты не единственный умеешь скрывать память, — сказал Берестов.

Он прижал метку к платформе.

— Алексей Молчанов. Право первичного создателя. Остановить производную личность.

Мальчик согнулся.

Белая нить на его спине натянулась.

Город завыл.

— Сейчас! — крикнул Берестов.

Варвара бросилась вперёд.

Призрачные жители попытались преградить путь, но Игнат и Арсеньев прорубили проход. Воронцов прикрывал их выстрелами. Нина держала круг реальности вокруг латунного ключа, а Зорич направлял его, как компас.

Сергей добрался до мальчика первым.

Тот поднял чёрные глаза.

— Если вынешь сердце, Чёрный путь потеряет будущее.

— Хорошо.

— И поезд остановится между мирами.

— Проводник найдёт дорогу.

— Он умирает.

Сергей посмотрел на старшую версию.

Трещина на часах перешла на его руку. Пальцы становились прозрачными.

— Сколько тебе осталось?

— Одиннадцать минут.

— Ты отдал одну Игнату.

— До этого было двенадцать.

— Что случится потом?

— Я вернусь туда, откуда меня вырезали.

— В меня?

— Если будешь рядом.

— А если нет?

— Стану частью пути.

Мальчик положил ладонь Сергею на грудь.

— Оставь сердце мне, и я отделю тебя от Михаила. Дам каждому тело. Верну твою память. Проводник станет целым.

Михаил молчал.

Сергей почувствовал его желание.

Не предательство.

Не жадность.

Простую, мучительную мечту снова иметь собственные руки, голос и жизнь.

— Ты хочешь? — спросил Сергей внутри.

«Да».

— Тогда почему молчишь?

«Потому что он врёт».

Мальчик нахмурился.

«Он даст тела, — продолжил Михаил. — Но они будут принадлежать пути. Мы никогда не сможем уйти».

— Слышал? — спросил Сергей.

— Он боится.

— Он думает.

Сергей схватил чёрное сердце.

Боль прошила обе личности.

Перед ним раскрылись линии будущего.

В одной Варвара стояла над могилой Михаила.

В другой Сергей возвращался домой и проживал ещё сорок лет, не помня этого мира.

В третьей Александр снова входил в источник.

В четвёртой Молчанов становился императором объединённого континента.

В пятой мальчик Алексей сидел на троне среди пустого города.

В шестой чёрное солнце раскалывалось, и два мира сталкивались.

Сергей тянул.

Сердце не выходило.

Мальчик обнял его.

— Папа, не надо.

Слово ударило неожиданно.

В нём не было уловки.

Только страх ребёнка, который не хочет умирать.

Сергей ослабил пальцы.

Варвара оказалась рядом.

— Он не ребёнок.

— Он чувствует.

— Молчанов тоже чувствовал.

— Это не делало правильным то, что с ним сделали.

— И не мешало ему есть людей.

Мальчик посмотрел на неё.

— Ты дала мне имя.

Варвара подняла руку.

Не пистолет.

Она коснулась его щеки.

— Возможно.

— Тогда оставь.

— Если бы ты был моим сыном, я бы хотела, чтобы ты жил.

Он улыбнулся.

— Мама.

— Но не за счёт всех остальных.

Она вонзила хирургический нож в белую нить на его спине.

Контур Молчанова лопнул.

Мальчик закричал.

Сергей вырвал сердце.

Город погас.

Призрачные жители рассыпались миллионами огней. Машина перехода начала складываться внутрь себя.

Берестов упал. Белая метка на его руке выгорела до кости.

Варвара разомкнула наручник и подхватила его.

— Не смей умирать.

— Почему?

— Ты ещё не рассказал всё.

— Утешает.

— До поезда! — крикнул старший Сергей.

Они побежали к платформе.

Под ногами исчезали улицы. Вместо камня на мгновения возникали вода, снег, железнодорожные шпалы и пустота.

Нина первой добралась до вагона. Она передала ключ Зоричу и помогла втянуть Арсеньева.

Игнат нёс Берестова.

Александр и Елена Павловна удерживали треснувшую камеру. Золотой отпечаток Михаила бился в стекле всё слабее.

— Он гаснет! — сказала Елена Павловна.

«Я здесь», — ответил Михаил внутри.

— В камере остаётся твоя память.

«Если она исчезнет, я потеряю часть себя».

— Какую?

«Не знаю. Поэтому страшно».

Сергей прижал чёрное сердце к трещине.

Золотой свет внутри камеры потянулся к нему.