Страница 88 из 218
Александр схватил его руку.
— Не соединяй.
— Почему?
— Сердце — ключ Наследника. Если впустит память Михаила, мальчик сможет восстановиться.
— А если не впустить, память погибнет.
— Да.
— Другой способ?
— Времени нет.
До отправления оставалось:
«ДВАДЦАТЬ СЕКУНД».
Город исчезал.
Поезд висел над чёрной пустотой.
Старший Сергей стоял у двери и держал её собственным телом.
— Решай!
Сергей посмотрел на камеру.
На сердце.
На Варвару.
Она поняла.
— Миша должен быть целым.
— А если вернётся мальчик?
— Тогда будем решать следующую проблему.
— Очень плохой план.
— Других у нас не бывает.
Сергей прижал сердце к камере.
Стекло разлетелось.
Золотой отпечаток вошёл в чёрную поверхность.
На миг сердце стало человеческим.
Обычным.
Тёплым.
Оно ударило один раз.
Второй.
На третьем в сознание Сергея вернулась потерянная часть Михаила.
Вместе с ней пришло воспоминание.
Михаил стоял в кабинете отца за неделю до своей второй смерти. Александр был уже в Нижнем источнике, но его голос звучал из старого фонографа.
— Если внешний носитель появится, не доверяй его памяти, — говорил отец. — Он будет считать себя Сергеем из другого мира. Но это только верхний слой.
Михаил в воспоминании спросил:
— А кто он на самом деле?
Фонограф ответил голосом Александра:
— Первый успешный Наследник.
Воспоминание оборвалось.
Сергей едва не выпустил сердце.
— Ты знал? — спросил он вслух.
Александр побледнел.
— Не сейчас!
— Ты оставил Мише предупреждение!
— Эта запись была сделана до изменения линии!
— Кто я?
— В поезд!
«ПЯТЬ».
Варвара толкнула Сергея через дверь.
Остальные прыгнули следом.
Старший проводник вошёл последним.
Город исчез.
Поезд рванулся вперёд.
Чёрное сердце осталось в руках Сергея.
На его поверхности появилась тонкая трещина.
Изнутри постучали.
Три раза.
Старший Сергей посмотрел на часы.
Стрелки снова двигались.
— Мы прошли вторую станцию.
— Куда теперь? — спросила Нина.
— В Ротенбург за три часа до прибытия Молчанова.
За окнами появился заснеженный лес.
На горизонте светились башни пограничного города.
Все двери купе одновременно открылись.
В каждой стоял человек.
Десятки Сергеев разного возраста смотрели в коридор. Одни носили военную форму, другие лабораторные халаты, третьи были покрыты ожогами и металлическими пластинами. У некоторых рядом стоял живой Михаил. У других — мальчик Алексей. У третьих не было никого.
Из последнего купе вышел Сергей без чёрного контура.
Он держал в руке окровавленный нож.
У его ног лежала Варвара.
— Не верьте проводнику, — сказал он. — Ротенбург не третья станция.
Старший Сергей вытащил из формы чёрный револьвер.
— Закройте двери!
Сергей без контура поднял нож.
— Третья станция — это момент, когда один из нас убивает настоящего.
И все версии Сергея одновременно посмотрели на человека, державшего чёрное сердце.