Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 218

Игнат резко посмотрел на Михаила.

— Откуда…

— Пока предположение.

— Изготовил. На выпуск. Как лучшему ученику.

Михаил вспомнил план расследования, которого ещё не знал, но который постепенно складывался вокруг них. Инструмент Игната мог быть использован при диверсии на испытании.

— Почему он ушёл?

— Поссорился с вашим отцом. Виктор хотел продать одну разработку военным. Александр Павлович запретил.

— Какую?

— Искусственное усиление дара.

Круг замкнулся слишком аккуратно.

Кирилл Ярецкий, считавшийся погибшим при опыте над внутренним контуром. Александр, продолживший или возобновивший исследования. Берестов, желавший продать разработку. Прежний Михаил, пытавшийся пробудить дар при помощи отцовского устройства.

И Сергей, очнувшийся в его теле после аварии.

— Мне нужно понять, что изменилось внутри моего контура, — сказал Михаил.

Варвара покачала головой.

— В лечебнице это опасно проверять. Приборы рассчитаны на обычные повреждения.

— Тогда нужен человек с точным восприятием и небольшой силой, чтобы случайно меня не поджарить.

Игнат помолчал.

— Есть одна.

— Кто?

— Нина Корсакова. Дочь печатника. Она вашему отцу чертежи перебеляла. Видит контуры лучше некоторых мастеров, только собственного потока почти нет.

— Где её найти?

— Не придётся.

От главного входа раздался звон.

На пороге стояла девушка в коротком дорожном плаще. Каштановые волосы выбились из-под шляпы, на щеке темнело чернильное пятно. В руках она держала плоский деревянный футляр.

— Добрый день, — сказала она. — Если вы закончили взрывать имение, я хотела бы вернуть Александру Павловичу его чертежи.

Увидев Михаила, она осеклась.

— Простите. Забыла, что он умер.

— Сегодня здесь все что-нибудь забывают, — ответил Михаил. — Входите.

Нина Корсакова посмотрела на почерневшую стену, людей надзора и кровь на рукаве Михаила.

— Мне говорили, что умерли вы.

— Это тоже оказалось неточной информацией.

— В городе спорят.

— Кто побеждает?

— Пока сторонники второй смерти. Ставки два к одному.

Михаил невольно усм на чёрный след, уходивший под его манжету.

— Вы работали с контуром после травмы?

— Пришлось.

— Покажите руку.

— Даже не представитесь?

— Нина Аркадьевна Корсакова. Теперь покажите.

Игнат хмыкнул.

Они расположились в малой столовой. Нина достала из футляра стеклянную пластину в латунной раме, набор тонких игл и три полоски бумаги с серебряным напылением.

— Это медицинский прибор? — спросил Михаил.

— Нет. Корректор печатных форм.

— А руку зачем показывать?

— Эфирному потоку всё равно, как называется прибор.

Она положила серебряную полоску ему на запястье. Иглы установила вдоль чёрного ожога, не касаясь кожи. Затем подняла стеклянную пластину и посмотрела через неё на руку.

Её лицо изменилось.

— Что? — спросила Варвара.

— Тише.

Нина повернула пластину. На стекле возникло слабое голубое изображение, похожее на переплетение сосудов. Несколько линий обрывались возле запястья. Между ними светилось плотное кольцо.

— Повреждение? — спросил Михаил.

— Нет.

— Тогда что?

— Вставка.

— Искусственный контур?

— Часть. Очень маленькая.

Нина придвинула лампу и снова посмотрела через стекло.

— Она соединяет разорванные каналы. Без неё поток вообще не проходил бы через руку.

— То есть устройство спасло мне жизнь?

— Возможно. Или не даёт вам умереть до сих пор.

Варвара побледнела.

— Это можно извлечь?

— Я не лекарь. Но трогать такое без схемы не стала бы.

Нина медленно повела пластиной выше, вдоль предплечья к локтю. Голубые линии проступали всё ярче.

Внезапно она отшатнулась.

Стекло треснуло у неё в руках.

— Что вы увидели? — спросил Михаил.

Нина смотрела не на прибор, а ему в глаза.

— Вставка не заканчивается в руке.

— Где она заканчивается?

— Нигде. Она растёт.

— Что значит «растёт»?

— Контур перестраивает ваше тело под себя. И началось это не после вчерашней аварии.

Нина подняла разбитую пластину. В центре стекла остался отпечаток сложного узла, похожего на два наложенных друг на друга кольца.

— Здесь два рисунка, — тихо сказала она. — Один принадлежит Михаилу Ярецкому.

Она коснулась второго кольца.

— А другой — человеку, который жил в совершенно ином мире.

-----------------

Уважаемый читатель, глубокий поклон и спасибо если ты уже читаешь, добавь в библиотеку, лайк, это уже придаст нам сил и счастья!