Страница 21 из 218
Костя замялся.
— Немного.
Воронцов прикрыл глаза.
— Насколько немного?
— До переезда.
— Тебе приказали не приближаться.
— Я и не приближался. Лошадь быстро бежала.
Игнат спрятал улыбку в бороде.
— Что на переезде? — спросил Михаил.
— Мужик пересел в коляску. Его ждали. А лошадь повёл другой.
— Коляска какая?
— Закрытая. Чёрная. На дверце птица.
— Герб Верейских? — уточнил Игнат.
Костя пожал плечами.
— Просто птица. Крылья вот так.
Он развёл руки.
Заводское клеймо Верейского изображало птицу над колесом. Родовой герб мог отличаться, но направление следа было очевидным.
— Молодец, — сказал Михаил. — Теперь ешь и никуда не выходи.
Воронцов велел помощнику отправить людей к станции и задержать Прохора. Игнат пошёл с ними, чтобы кладовщик не успел исчезнуть через знакомые хозяйственные проходы.
— Мальчик получит награду? — спросил Михаил.
— Если его сведения подтвердятся.
— Если нет, тоже. За работу платят, а не только за удачный результат.
— В расследовании платят именно за результат.
— Поэтому ваши осведомители начинают его выдумывать.
Воронцов посмотрел на Костю, потом достал рубль и положил рядом с миской.
— За точное описание. Если солгал — заберу два.
Мальчишка серьёзно кивнул и накрыл монету ладонью.
Михаил вернулся к Дуняше после полудня. Вместе с ним вошли Воронцов, Варвара и доктор. Елена Павловна осталась за дверью, чтобы не перегружать девушку.
Дуняша не спала. При виде Михаила напряглась, но уже не пыталась отодвинуться.
— Я не стану подходить, — сказал он. — Григорий Арсеньевич задаст несколько вопросов. Можно отвечать кивком. Если понадобится написать, Варвара поможет.
Девушка посмотрела на следователя.
— Вы видели человека, который вошёл в дом ночью? — спросил Воронцов.
Кивок.
— Это был Егор Силантьев?
Дуняша задумалась и кивнула снова.
— Он вас связал?
Да.
— Он причинил увечье?
Нет.
— Был второй человек?
Да.
— Вы видели его лицо?
Девушка зажмурилась. Затем покачала головой.
— Он был в маске?
Да.
— Вы слышали голос?
Кивок.
— Узнали?
Дуняша посмотрела на Михаила.
Страх вернулся.
— Это был я? — спросил он.
Она резко покачала головой.
— Голос похож?
Девушка замерла, затем подняла ладонь и показала сначала на Михаила, потом куда-то вверх.
— Старше? — предположила Варвара.
Кивок.
— Мужчина старше Михаила с похожим голосом?
Да.
В комнате стало тихо.
— Отец мёртв, — сказала Варвара.
Дуняша начала что-то мычать сквозь повязку. Доктор велел ей успокоиться. Девушка схватила грифельную дощечку, но повреждённая кисть не слушалась.
Варвара вложила грифель ей в пальцы и поддержала руку.
Дуняша вывела несколько дрожащих букв:
«Не отец».
Ниже написала:
«Сказал брат».
— Чей брат? — спросил Воронцов.
Девушка указала на Михаила.
— Он назвал себя братом Михаила?
Кивок.
— У меня нет брата, — сказал Михаил.
— Законного, — тихо уточнила Варвара.
Он повернулся к ней.
— Что ты знаешь?
— Ничего. После смерти отца ходили слухи. Будто у него была другая семья до женитьбы на маме.
— И ты молчала?
— Это были сплетни прислуги.
Дуняша ударила грифелем по доске. С трудом вывела ещё одно слово:
«Кирилл».
Игнат утром оговорился, назвав Александра Кирилловичем вместо Павловича.
Михаил тогда решил, что мастер перепутал отчество. Возможно, речь шла о другом человеке.
— Кто такой Кирилл? — спросил он Варвару.
— Не знаю.
Елена Павловна за дверью уронила что-то металлическое.
Когда она вошла, лицо было бемь лет назад.
— Как?
— Во время испытания родового контура. Тела не нашли.
Фраза на фотографии обрела новый смысл.
Искать того, кто пережил запуск.
— Почему о нём никто не говорил?
— Потому что после аварии Кирилла признали виновным в гибели шести человек. Его имя вычеркнули из родовой книги. Александр получил право наследования вместо него.
Дуняша снова застонала и указала на доску.
— Что ещё он сказал? — спросил Воронцов.
Девушка написала медленно, несколько раз останавливаясь:
«Миша открыл дверь».
— Какую дверь? — спросил Михаил.
Она показала вниз.
Контур под домом.
— Он хотел попасть в тайник отца?
Дуняша покачала головой и дописала:
«В себе».
Доктор забрал дощечку.
— Достаточно.
Девушка закрыла глаза. По щеке скатилась слеза.
В коридоре Михаил повернулся к матери.
— Ты знала, что Кирилл может быть жив?
— Нет.
— Отец говорил о нём?
— Один раз. Незадолго до смерти. Сказал, что прошлое рода вернулось и требует оплатить старый долг. Я решила, он говорит о Верейском.
— Что произошло двадцать восемь лет назад?
— Мне известна только официальная версия. Кирилл пытался усилить внутренний контур человека при помощи внешнего устройства. Произошёл выброс. Лаборатория сгорела.
— Где?
— Под старым северным флигелем. Его снесли ещё до вашего рождения.
— Прямо над тоннелями?
Елена Павловна кивнула.
Воронцов записал имя Кирилла.
— Я запрошу родовое дело из губернского архива. Пока никому не рассказывать. Если человек действительно выдаёт себя за погибшего Ярецкого, слухи предупредят его.
— А если это не сам Кирилл? — спросила Варвара.
— Тогда кому-то понадобилось, чтобы мы поверили в его возвращение.
Из двора донёсся шум. Служащие надзора привели Прохора Дёмина. Кладовщик не сопротивлялся. Он только повторял, что ничего не крал.
В свёртке, переданном всаднику, по словам Прохора, лежала копия складской ведомости и список уцелевших после аварии деталей. За сведения ему обещали место на заводе Верейского и пятьдесят рублей.
— Кто предложил? — спросил Воронцов.
— Господин Берестов.
— Имя полностью.
— Виктор Данилович. Начальник особых работ.
Игнат при этих словах помрачнел.
— Знаете его? — спросил Михаил.
— Учил когда-то, — ответил мастер. — Лет пятнадцать назад. Руки у парня были золотые, а внутри одна окалина.
— Вы изготовили для него комплект инструментов?